Бутрос Гали продолжал настаивать на необходимости заключения глобального мира в 

регионе. Даян спрашивал египетского дипломата: "Каким образом вы можете вести 
переговоры от имени палестинцев, сирийцев, иорданцев, которые отвергают саму 
идею переговоров?" Египетский дипломат настаивал на своем: "Великая миссия 
Египта как раз и заключается в том, чтобы убедить арабов и израильтян в 
необходимости сесть за стол переговоров". Но Даян не сдавался. У него был еще 
один козырь в колоде дипломатических карт: "Вы все время говорите об арабском 
единстве. Но разве у богатых саудитов и бедных палестинцев могут быть единые 
устремления?" Бутрос Гали парировал вопрос, утверждая, что израильтяне правы в 
том, что есть, скажем, бедные и богатые арабские страны, но их объединяет 
главное - принадлежность к единой арабской общности со всеми вытекающими отсюда 

последствиями.

Но Анвар Садат спешил в переговорном процессе и ради конечной цели - 
установления добрососедских отношений - был готов на любые компромиссы. Именно 
за способность к компромиссам Садат и Бегин получили Нобелевскую премию мира.

Переговоры шли долго. Их участники встречались в Иерусалиме, Каире, Лидсе, 
Вашингтоне, Кемп-Дэвиде... Стороны заговорили о мирном сосуществовании. Даян 
признавался, что мир жизненно необходим Израилю, ибо ресурсы страны истощены. 
Бутрос Гали в свою очередь заявлял, что мир неизбежен, так как Египту 
необходимо 
сосредоточить усилия не на гонке

БУТРОС БУТРОС ГАЛИ

585

вооружений, а на решении экономических и демографических проблем, на борьбе с 
ежедневно набирающим силу исламским фундаментализмом. Однако египтяне с 
подозрением относились к военным приготовлениям Израиля.
В день убийства Садата (14 октября 1981 года) Бугрос Бутрос Гали находился на 
отдыхе в Александрии, на берегу Средиземного моря. "Садат пал жертвой такого же 

фанатика, который когда-то убил моего деда", - сказал он. Дипломат и профессор 
ошибался: то был не акт одиночки-фанатика, а широкомасштабный заговор, 
направленный, в частности, и на срыв мирного процесса на Ближнем Востоке. 
Бутрос 
Гали не ведал, что руководители заговора включили его в первую десятку лидеров 
Египта, предназначенных на уничтожение.
В дни похорон египетского президента Бутроса Гали обуревали не только скорбь, 
но 
и сомнения: выполнят ли израильтяне после гибели лидера АРЕ свои обязательства? 

Вернут ли они Египту Синайский полуостров? Продолжат ли в свою очередь 
преемники 
Садата курс на мир с еврейским государством?
Израиль вернул Египту Синай. Хосни Мубарак продолжил курс Садата на 
установление 
мира на Ближнем Востоке. Палестинская проблема, как и предсказывал Бутрос Гали, 

стала основой мирного процесса в регионе.
Первые переговоры израильтян с палестинцами прошли уже после того, как Бутрос 
Гали, покинув Каир, поселился в Нью-Йорке, став первым египтянином, первым 
арабом, первым представителем Черного континента на посту генерального 
секретаря 
Организации Объединенных Наций. Израильтяне при утверждении его кандидатуры 
воздержались от голосования.
...Еще десять лет, уже при Хосни Мубараке, Бутрос Бугрос Гали оставался 
исполняющим обязанности министра иностранных дел АРЕ. Новый президент так и не 
рискнул исправить ошибку своего предшественника.
С 1992 по 1996 год Бутрос Гали был Генеральным секретарем ООН и находился в 
Нью-
Йорке. Этой поре посвящена книга Гали "Пять лет в доме из стекла". Его 
деятельность на посту Генсека ООН отмечена интеллектуальным уровнем, 
разумностью 
подходов к проблемам мирового сообщества, справедливостью отношения ко всем 
государствам независимо от размера взноса в бюджет ООН. "На посту генерального 
секретаря я защищал независимость ООН", - говорит Бутрос Гали. И, 
руководствуясь 
этой целью, предпринял несколько шагов, затронувших интересы США (и Израиля), 
что в итоге и лишило его шансов на переизбрание на пост главы ООН. Самый 
нашумевший из этих шагов - публикация доклада о трагедии в ливанской деревне 
Кана.
Весной 1996 года Израиль начал широкомасштабную акцию против ливанских 
патриотов, сражавшихся за освобождение юга страны от израильской оккупации. 
Воздушным налетам и артиллерийским обстрелам подверглись десятки деревень. В 
поисках укрытия ливанцы бросали свои дома. Часть из них устремилась на посты