архитектуры, роль которого в 1960е годы подобна той, какую сыграла капелла в 
Роншане для предыдущего десятилетия.
      ««Музыка в центре», – говорит сам Шарун, – вот то, что явилось основным 
принципом, заложенным в форму аудитории…» Аудитория Филармонии – самая большая 
удача Шаруна. Ее необычная форма в целом почти симметрична, но это «почти» и 
вносит динамичность в композицию. Акустика зала, по мнению одних, блестящая, по 
мнению других – в немногих местах есть «перегруженность» звуком.
      Наибольшую критику вызвал внешний облик здания. Как и всегда, Шарун здесь 
проявил нетерпимость в отношении традиций. Вместо представительной статичной 
композиции он создал асимметричный сложный объем нерегулярной формы с 
изменяющимся по высоте верхним краем стены и причудливой кровлей, напоминающей 
«дюны под ветром» или какойто состоящий из многих провисающих полотнищ шатер. 
«Шатер» снаружи имеет такой вид, будто изнутри он подперт несколькими шестами, 
из которых самый высокий расположен близко к геометрическому центру здания.
      В решении внешнего облика Филармонии Шарун тоже стремился активизировать 
восприятие зрителя, привлечь его, как он говорит, к сотворчеству путем 
прослеживания и понимания роли каждой из форм. Кроме того, внешний вид 
Филармонии, безусловно, передает самый дух ее интерьеров, не выпадая из общего 
композиционного единства. Такие повторяющиеся мотивы, как провисающий шатер 
снаружи, потолок аудитории, «террасы виноградников», потолок фойе дают 
разнообразные варианты одной архитектурной темы подобно музыкальной теме, 
развивающейся в большом симфоническом произведении.
      В некоторых сооружениях Шаруна, особенно в Филармонии, нет четкого 
деления на этажи. Проект бывает трудно воспроизвести в нескольких общепринятых 
ортогональных проекциях, а по чертежам трудно представить все особенности 
пространственного решения, характер отдельных пространств и их соподчинения. 
При проектировании Филармонии вместо поэтажных планов приходилось разрабатывать 
отдельные узлы в уровнях, превышающих друг друга чуть не на полметра. Чтобы 
представить себе будущее здание Шаруна и заглянуть в пространство предлагаемых 
интерьеров, обязательно нужна модель, нужен макет.
      Одним из первых Шарун пошел на сближение методов архитектуры с методами 
современной неизобразительной скульптуры. Наружные массы построек и проектов 
Шаруна, как правило, асимметричны, не имеют фасадного фронта в принятом 
представлении. С каждым незначительным движением вокруг здания или внутри его 
пространств картина меняется. Зритель все время оказывается в потоке новых 
впечатлений. Эмоциональная напряженность, острота и активность такого 
восприятия архитектуры значительно усиливаются по сравнению со всем привычным 
опытом зрителя.
      Поиски Шаруна перекликаются с рядом течений в современном западном 
искусстве, где определяющими являются иррациональность, психологическая 
усложненность, эмоциональная многозначность при отсутствии совершенно 
определенного недвусмысленного значения. Эмоциональные образы возникают и 
ускользают, не успев четко оформиться, закрепиться в сознании. Возникает своего 
рода «поток» образов, организованный архитектором, но в значительной степени – 
и само по себе это тоже задумано – случайный, прихотливый, зиждущийся на 
возникающих непрерывно и тут же распадающихся впечатлениях, ассоциациях, 
эмоциях.
      Направление, представляемое Шаруном, не получило широкого распространения,
 но оно с интересом воспринято в разных странах мира и оказывает определенное 
влияние на современную архитектуру. Произведения Шаруна, разумеется, не 
сводятся к экспрессионизму. Они вобрали в себя многие и разнородные факторы. 
Творчеству Шаруна свойственна черта, которую западные критики называют 
«провоцирующей». Многие работы не только западногерманских, но и некоторых 
французских, итальянских, финских и других архитекторов в известной мере 
опираются на его опыт.
      В 1965 году Шарун побеждает таких известных архитекторов, как Аалто и 
Утзон, в конкурсе на проект театра и жилого района в Вольфсбурге. Проект нового 
театра высоко оценивался за оригинальное пространственное решение, 
представляющее новый вариант концепции театрального здания.
      Шарун умер 25 ноября 1972 года в Западном Берлине.
      Профессиональные искания Шаруна, которые могут показаться формализмом, 
как раз далеки от абстрагированного, односторонне эстетического подхода к форме.
 Средствами такого трудного искусства, как архитектура, Шарун стремился 
выражать гуманистические идеи, воздействовать на духовный мир людей. Его 
произведения, по словам Кенига, «сотканы из тревоги и надежды». В этом 
впечатляющая сила его творчества, в этом и присущие ему черты мистичности, 
трагизма.
      
АЛВАР ААЛТО 
(1898–1976)
      
      Аалто известен и как основоположник современной финской архитектуры, и 
как мастер, обладающий неповторимой художественной индивидуальностью. Его 
поиски неизменно устремлены к гармонии между человеком со всем разнообразием 
его потребностей и той средой, которую формирует архитектура. Аалто – самый 
яркий пример архитектора, который знает, как заставить стандарт служить 
эмоциональной стороне зодчества.
      Родился Хуго Алвар Хенрик Аалто 3 февраля 1898 года в Куортане – 
небольшом городке в центральной части Финляндии. А вырос в деревне Алаярви, где,
 будучи еще студентом Технологического института в Хельсинки, он построил свой