какомулибо новому осмыслению материале, – в дереве.
      В феврале 1924 года Мельников по конкурсу получил право на почетнейшую 
работу: сооружение саркофага в еще только проектировавшемся и одновременно 
строившемся тогда временном (втором) Мавзолее В.И. Ленина. Это задание в 
сложных технических условиях и в сжатые сроки Мельников реализовал к открытию 
Мавзолея для посетителей летом 1924 года.
      В том же 1924 году Мельников как архитектор с выраженным индивидуальным 
характером творчества успешно участвовал в конкурсах на проект московского 
здания для издательства «Ленинградская правда» на Страстной площади, проект 
павильона СССР для Международной выставки декоративного искусства и 
художественной промышленности в Париже, а также получил заказ на сооружение 
комплекса НовоСухаревского рынка.
      Победа в конкурсе на павильон СССР и последовавшая затем постройка 
павильона в Париже принесли Мельникову всемирную известность.
      Так же как и НовоСухаревский рынок, как и советский торговый центр на 
выставке в Париже, как и советский павильон на выставке 1926 года в Салониках, 
этот павильон строился из дерева, а значит, в принципе был временным 
сооружением. Однако он пережил сроки своего физического существования и прочно 
вошел в историю архитектуры. Единственным из сооружений Международной выставки 
декоративного искусства и художественной промышленности 1925 года советский 
павильон был в 1926 году повторно собран в Париже и в течение ряда лет 
использовался как рабочий клуб.
      Советский павильон стал гвоздем Парижской выставки 1925 года. В нем 
наиболее полно выразилась мельниковская концепция выставочной архитектуры: 
сочетание экспозиционной функции и яркой выразительности самой архитектуры. 
Мельников охотно и весьма успешно работал для международных выставок, конкурсов 
и заказов. В этих случаях его увлекала патриотическая возможность творческого 
соревнования на самых высоких уровнях.
      Основные творческие усилия Мельникова всегда были сосредоточены не на 
репрезентативных зданиях, а на композиционных и образных поисках решений. Он 
разрабатывал целые серии однотипных по функциям, но различных по 
объемнопространственным качествам и образной характеристике объектов: клубы, 
гаражи и жилые дома.
      В 1925 году Мельникову был заказан проект гаража для Парижа вместимостью 
в тысячу машин. Он разработал два разных варианта: полупрозрачный стеклянный 
куб со стоянками в десять этажей и поднятое над уровнем земли здание особой 
пространственной конструкции, напоминающей огромные козлы, стянутые поверху 
висячим покрытием. Такие конструкции вошли в архитектуру лишь тридцатью годами 
позднее. Первым по времени оказалось здание Ролиарена в США, построенное в 
1953 году.
      Для Москвы Мельников построил два больших гаража для автобусов и грузовых 
автомобилей (1926–1929). Это монументальные инженерные сооружения. 
Архитектурные формы, их выразительная пластика и детали органично связаны с 
глубоко проработанной автором моделью функционального процесса: Мельников 
предложил расстановку автобусов плотными пилообразными рядами, таким образом, 
чтобы любая машина могла занять свое место или, наоборот, могла быстро выехать 
из гаража, не мешая соседним, и, вовторых, двигаясь только передним ходом. 
Такая система, в свое время тщательно отработанная и испытанная, была названа 
Мельниковым «прямоточной». К сожалению, в дальнейшем задуманная высокая 
культура эксплуатации перестала выдерживаться.
      В то время был популярен тезис функционалистов о том, что архитектурная 
форма должна следовать функции. Мельников в своем творчестве постоянно 
полемизировал с автоматизмом и ограниченностью такого тезиса. В его работах 
архитектурная форма всегда особенно активно взаимодействует с функцией, и в то 
же время одинаковая функция никогда но обусловливает одинаковость формы. 
Напротив, одна и та же функция вписывается в разные объемнопространственные 
формы.
      Это особенно наглядно отразилось в облике клубов Мельникова. В 1927–1929 
годах он спроектировал семь различных клубов, из которых шесть были построены: 
клуб фабрики имени Фрунзе, клубы имени Русакова, «Каучук», «Буревестник», клубы 
фабрики «Свобода» и фарфоровой фабрики в подмосковном городе ЛикиноДулево.
      Клубы, спроектированные Мельниковым, на протяжении десятилетий вызывали 
бурные споры и критику. Относительно недавно они стали расцениваться как 
особенно яркие и выразительные образцы советской архитектуры, как здания, 
запечатлевшие неповторимый характер и дух времени. Это значит, что они обладают 
качествами, свойственными выдающимся архитектурным произведениям всех эпох. Да 
и сама страстность многолетних споров о них свидетельствовала, повидимому, о 
силе производимых этой архитектурой впечатлений при непривычности для 
современников ее форм. Особенно это относится к наиболее известному клубу имени 
Русакова.
      Когда критикуют эти здания, то обычно говорят об отсутствии одних 
помещений, малом размере других, недостаточно развитой сценической части и т д. 
Но эти параметры не определяются архитектором. Напротив, Мельников гордился тем,
 что он нашел возможности выполнить все задания заказчиков – различных 
профсоюзных организаций Москвы, и не только не поступился архитектурной 
выразительностью, а придал каждому из однотипных клубов неповторимо 
индивидуальный облик.
      В те годы только начал формироваться тип советского клуба, который 
рассматривался как социально важнейшее массовое общественное здание. Процесс 
разработки клуба на уровне социального заказа сам по себе проходил в острейших