экспрессионистами. Новый язык выразительности он черпает в деформации приемов, 
характерных для националистического романтизма предвоенных лет, не порывая, 
впрочем, с рациональностью организации целого.
      Наивысшего драматизма Беренс достигает в интерьере вестибюля, 
пронизывающего этажи конторского здания «Фарбениндустри» в Хехсте (1920–1924). 
Однако уже композиция завода в Оберхаузене (1921–1925) отмечена преобладанием 
рационального над эмоциональным. Ее асимметрия и горизонтальная устремленность 
напоминают работы Ф.Л. Райта.
      В дальнейшем Беренс окончательно присоединился к рационалистам. В 1925 
году он активно поддержал Гропиуса в конфликте между Баухаузом и реакционными 
властями Веймара. Его художественный язык оставался, однако, далеким от 
кубистического характера экспериментов его бывших учеников. В 1925–1926 годах 
он построил две группы домов для рабочих в Вене. В Вену, где он был в 1922 году 
избран на место О. Вагнера профессором Академии художеств и директором Высшей 
архитектурной школы, он перевел свою архитектурную мастерскую. Последней 
крупной работой Беренса было здание табачной фабрики в Линце (1936), 
целесообразно организованное и сконструированное, но лишенное выразительности 
ранних работ.
      После прихода к власти Гитлера Беренса обвиняют в сочувствии коммунистам, 
что, по мнению нацистов, было отражено в его постройках. Но архитектору удается 
убедить власти в отсутствии связи между его творчеством и политикой. Беренс 
находился в пассивной оппозиции к режиму. Но в то же время экстатическая 
монументальность его построек, возвеличивавшая империалистические устремления 
предвоенной Германии, послужила образцом для неуклюжего циклопического 
псевдоклассицизма, официального псевдостиля «третьего рейха».
      Умер Беренс в Берлине 27 февраля 1940 года.
      Скорее рассудочный, чем эмоциональный, он обладал блестящей способностью 
создавать гармоничные и функциональные тектонические структуры на основе 
технических конструкций. Главной заслугой Беренса было внедрение искусства в 
промышленное производство, создание основ того вида деятельности, который 
получил сейчас название дизайна. Беренс сумел также поднять архитектуру 
промышленных зданий до уровня монументального, патетического искусства и 
наглядно показать огромный художественный потенциал, заключенный в приемах 
формообразования, специфичных для современной техники. Среди его учеников – три 
крупнейших мастера западноевропейской архитектуры периода между двумя мировыми 
войнами – Ле Корбюзье, Гропиус и Мис ван дер Роэ.
      
ЧАРЛЗ МАКИНТОШ 
(1868–1928)
      
      В архитектуре Англии, где господствовал неоромантизм, влияние «ар нуво» 
ощущалось слабо. Единственным его представителем в этой стране исследователи 
считают шотландского архитектора и художника Макинтоша.
      Чарлз Ренни Макинтош родился в Глазго 7 июня 1868 года. С детства он 
держался в стороне от шумных компаний. Мальчик страдал от травмы ноги, и это 
обрекало его на сидячий образ жизни. Чарлз создал большой цикл рисунков, 
посвященный садовым цветам – «Гербарий». Цветам, увиденным в детстве, со 
временем было суждено украсить интерьеры многих общественных мест.
      Первоначальное профессиональное образование Макинтош получил в Глазго в 
Художественной школе А. Глена. С 1885 по 1892 год Чарлз обучался архитектуре у 
Ф. Ньюбери и практиковался у архитектора Дж. Хатчесона. В 1889 году Макинтош 
работал чертежником в фирме «Хониман и Кеппи». В 1890 году он использовал 
стипендию А. Томпсона на поездку во Францию и Италию. Его ранние произведения в 
Глазго включают здание редакции «Глазго геральд» (совместно с Кеппи, 1893 год) 
и общественной школы Мартира на улице Барони (1895).
      Чарлз Макинтош возглавлял своеобразное направление модерна, возникшее в 
начале последнего десятилетия XIX века в Глазго. Ядром «глазговского движения» 
была «группа четырех», которая сложилась еще в студенческие годы – сам Макинтош,
 его друг Герберт Макнейр и сестры Макдональд, позже ставшие носить имена 
Маргарет Макинтош и Френсис Макнейр. Эта группа создала «стиль Глазго» в 
графике, декоративноприкладном искусстве, проектировании мебели и интерьера. 
Макинтош был единственным из ее членов, кто кроме этого серьезно занимался 
архитектурой. При этом источники архитектурного творчества Макинтоша сильно 
отличались от источников его деятельности в других областях искусства.
      Как архитектор Макинтош опирался на традицию сельского шотландского 
жилища и так называемый «баронский стиль» средневековых шотландских замков, то 
есть с этой точки зрения он был типичным представителем неоромантизма. Все его 
работы в жанре загородного особняка представляют собой талантливое и 
своеобразное проявление этого направления модерна.
      Еще будучи студентом, Макинтош уделял большое внимание созданию нового 
изобразительного языка графики, отличающегося от рутинного академического стиля.
 В своих поисках он шел по пути, типичному для многих художников модерна. 
Макинтош изучал и зарисовывал различные, часто неожиданные, природные формы, 
например, узор, возникший на срезе кочана капусты, или рыбий глаз под 
микроскопом. Позднее он пытался выразить настроение, чаще всего меланхолическое,
 какоголибо стихотворного или прозаического фрагмента абстрактным сочетанием 
изогнутых линий. В результате, как пишет Т. Ховард, Макинтош «приобретает 
умение выразить определенную идею с помощью чисто символических средств».
      Без сомнения, его поиски шли под влиянием творчества прерафаэлитов и их 
последователей Близкие устремления обнаружились у соучеников Макинтоша –