заведения, в течение которых выпускникам необходимо было по правилам академии 
получить строительную практику.
      Служба Бенуа началась в Первой СанктПетербургской гимназии, куда он был 
зачислен архитектором в ноябре 1836 года. Основную же практику Бенуа прошел, 
будучи помощником К. Тона, ведшего в то время строительство сразу нескольких 
объектов в Петербурге и Москве.
      В конце мая 1840 года, получив награду в тысячу рублей ассигнациями «за 
труды по постройке храма во имя Христа Спасителя», Бенуа заканчивает свою 
деятельность в Москве и начинает готовиться к заграничному путешествию.
      За границей Бенуа в полной мере подвергся влиянию идей, которыми была 
пропитана атмосфера тогдашней Европы, – идей романтизма. Бенуа не просто 
пленяется внешним видом готических зданий, он начинает серьезно, досконально 
исследовать этот стиль, что обнаруживается с первых же архитектурных набросков. 
Они пропитаны идеями романтизма, направлены на преодоление классицистической 
традиции.
      С 1840 по 1846 год Бенуа живет в Италии. Он знакомится с Римом, изучает 
классические памятники города. Николай много рисует, копирует античные гипсы в 
музеях. Он также совершает поездки по другим итальянским городам – Парме, 
Болонье, Колонье, Пьяченце, Венеции. Через Швейцарию Бенуа направляется к 
Кельну, вполне отдавая дань своей любви к готическим соборам, сделав с них ряд 
тончайших, прекрасных акварелей.
      Значительным событием для пенсионеров был приезд в Италию в декабре 1845 
года Николая I. Во время осмотра древних построек Рима царь долго беседовал с 
Бенуа и Резановым. Они не только объясняли ему устройство терм Каракаллы, где в 
то время находились, но «говорили и вообще о древних остатках Рима так 
основательно и хорошо, что показали себя не только знающими свое дело, но и 
вполне образованными людьми».
      На обратном пути в Россию Бенуа посетил Францию и Англию. Это была 
великолепная возможность увидеть страны, в которых архитектура средневековья 
достигла совершенства.
      3 ноября 1846 года Николай Бенуа вернулся в Петербург, пробыв за границей 
шесть с половиной лет, полный желания как можно быстрее применить знания, 
полученные во время пенсионерства. Романтическое направление в архитектуре, 
которое за время пребывания Бенуа за границей окончательно определилось в 
России, открывало широкие возможности перед молодым зодчим.
      18 декабря 1846 года архитектор был зачислен на службу в Кабинет его 
императорского величества с жалованием, «равным содержанию профессора II 
степени, то есть по 715 руб. серебром в год». Николай I, памятуя о встречах в 
Риме, благоволил к нему. Последовали заказы для царской семьи, носившие, правда,
 прикладной характер.
      Первые архитектурные композиции на родине он делает по частным заказам. 
Сохранились эскизы церкви с колокольней для имения Н.М. Павлова близ Павлограда,
 «проект пятиглавой церкви в русском стиле в Малороссии для имения А.М. 
Шидловского». В отчетах Академии художеств за 1847–1848 годы упоминаются также 
проект галереи для Петергофского дворца, постройка сыворотколечебного заведения 
для докторов Лильенберга и Виткова в столице.
      Первому десятилетию после возвращения суждено было стать наиболее 
плодотворным этапом творческой деятельности Бенуа. Его излюбленный готический 
стиль был в необычайной моде. Получив высочайшее одобрение эскизов прикладных 
изделий для царского двора, в августе 1847 года он начинает работу над большим 
проектом здания придворных конюшен в Петергофе в готическом стиле, так 
называемых Готических конюшен, занимающих одно из центральных мест в его 
творчестве. Конюшни строились по личному заказу Николая I, благоустраивавшего 
свою летнюю резиденцию. Царю импонировал в то время стиль готики.
      Бенуа проявил себя здесь подлинным мастером архитектурной композиции. 
Оперируя крупными, цельными объемами, он создал ясное и вместе с тем 
многообразное пространственное решение. Одной из сильных сторон творчества 
Бенуа является стремление к наибольшей выразительности композиции, умение 
методом длительного отбора сохранить в ней лишь главное и добиться 
окончательной гармонии, удачно избегая при этом монотонности и дробности.
      В 1847 году «во уважение отличных дарований искусства и познаний» Бенуа 
присваивается звание академика, а в 1850 году он был назначен главным 
архитектором при Петергофском дворцовом правлении и имел теперь отношение ко 
всему, что строилось в Петергофе, непосредственно следил за строительством и 
состоянием построек.
      В 1854 году подходит к концу строительство придворных конюшен, архитектор 
«всемилостивейше пожалован» по этому поводу орденом Св. Владимира IV степени и 
тут же получает от царя новое задание. В непосредственной близости от Большого 
петергофского дворца, на церковной площадке, он возводит «фрейлинские» корпуса 
для свиты императорской фамилии – два здания, соединенные воротами в единое 
целое, выстроенные в стиле Большого петергофского дворца. Бенуа подошел к 
задаче со всей серьезностью и, будучи прекрасным рисовальщиком, тонко 
чувствующим стиль, справился с ней прекрасно, органично введя Фрейлинские дома 
в сложившийся исторический ансамбль.
      При постройке третьего крупного здания в Петергофе – железнодорожного 
вокзала (проект делался в 1854 году по заказу владельца дороги барона Штиглица) 
– зодчий опять обратился к готическому стилю. Как и придворные конюшни, 
петергофский вокзал скомпонован смело и гармонично, так же свободно оперировал 
здесь Бенуа элементами английской готики. Однако законченное в 1858 году здание 
получилось гораздо скромнее, чем это предусматривалось проектом, что было