против Монгольской Народной Республики и Забайкалья".
В перерастании мелких стычек пограничников в полномасштабный военный конфликт 
оказались заинтересованы прежде всего японцы. Они стремились установить границу 

по Халхин-Голу, чтобы прикрыть стратегическую железную дорогу. Однако далеко 
идущих планов оккупации, в случае успеха на Халхин-Голе, Монголии и советского 
Забайкалья, у Японии в тот момент не было. Операция на монгольской границе была 

организована по инициативе командования Квантунской армии. Штаб императорской 
армии в Токио в принципе был против отвлечения сил с основного фронта на юге, 
против Китая. Наступление на Халхин-Голе мыслилось как локальная акция, и 
военное руководство в японской столице сознательно устранилось от планирования 
и 
проведения операции.
Японские генералы рассчитывали, что из-за отдаленности района боев от железных 
дорог и жизненных центров СССР советская сторона не пойдет на дальнейшую 
эскалацию конфликта, а согласится принять японскую версию начертания монголо-
маньчжурской границы. Но Сталин не собирался отступать перед японскими 
требованиями, хотя большой войны со Страной восходящего солнца в ту пору он 
тоже 
не хотел.
СОВЕТСКО-ЯПОНСКИЕ ВОЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ
433
Наладить снабжение частей Красной армии в районе боев было очень тяжело, но эта 

задача была в конечном счете успешно разрешена. В статье 1940 года Жуков 
отмечал: "Наша ближайшая железнодорожная станция была отдалена от Халхин-Гола 
на 
750 километров (грузооборот 1500 километров). Это действительно создавало 
огромные трудности в подвозе огнеприпасов, горючего, вооружения, снаряжения и 
средств питания. Даже дрова и те надо было доставлять не ближе, чем за 500 
километров".
В начале июля японские войска переправились на западный берег Халхин-Гола и 
захватили плоскогорье Баин-Цаган. Они рассчитывали тем самым заставить 
советское 
командование отвести войска с плацдарма на восточном берегу. Жуков предпринял 
контратаку силами только что подошедшей танковой бригады. Она потеряла больше 
половины своих танков, но вынудила японцев оставить район Баин-Цаган и уйти на 
восточный берег.
Японские танки не шли ни в какое сравнение с советскими БТ. Так, легкий танк 
"Ха-го" вместо оптических примеров имел щели, не защищавшие от пуль, вместо 
радио его экипаж использовал переговорную трубу, по которой передавались 
команды 
от командира водителю. Командиру также приходилось выполнять функции наводчика 
и 
заряжающего. Из танка был плохой обзор, да и вооружение - 37 мм пушка и 2 7,7 
мм 
пулемета - располагались неудачно, образуя большие "мертвые пространства". 12 
мм 
лобовая броня защищала только от пуль, а пушка японского танка могла пробить 22 

мм броню советского БТ-7 лишь с дистанции в 300 м, тогда как тот мог уверенно 
поджигать "Ха-го" с расстояния в 1000 м из своей 45 мм пушки. Японские танки 
предназначались для сопровождения пехоты, а не для борьбы с танками противника, 

и использовались рассредоточено. В борьбе с советской бронетехникой на Халхин-
Голе у них не было никаких шансов на успех.
Однако и советское командование, по указанию заместителя наркома обороны Г. И. 
Кулика, отвело основные силы и артиллерию с плацдарма, где они подвергались 
интенсивному огневому воздействию противника. 12 июля 603-й полк, оставленный 
для охраны переправ, в панике бежал после легкого нажима японцев. Жукову 
удалось 
остановить бегущих и восстановить положение, а японцы не воспользовались 
благоприятной возможностью для захвата переправы.
Распоряжение Кулика было отменено наркомом Ворошиловым, и основные силы 1-й 
армейской группы, которой командовал Жуков, вернулись на восточный берег 
Халхин-
Гола. Строго говоря, распоряжение Кулика было совершенно правильным. Раз в 
ближайшие недели Красная армия не собиралась наступать, незачем было держать на 

насквозь простреливаемом плацдарме значительное количество войск, да еще с 
артиллерией. В этих условиях они лишь несли ненужные потери от неприятельского 
огня. Опасаться же скорой и внезапной контратаки со стороны японской армии не 
было оснований. У японцев не было мобильных частей, а единственная танковая 
бригада после боев у горы Баин-Цаган вышла из строя. Да и вообще после 
поражения 
на западном берегу Халхин-Гола японским войскам требовалось время, чтобы 
привести себя в порядок и создать необходимые запасы снаряжения и боеприпасов. 
Подготовка к наступлению на плацдарм не прошла бы незамеченной для советской 
разведки, но и внезапная атака оставляла достаточно времени для переброски