коллега Чулич-кова Альтгаузен сообщил Фриновскому: "Вчера, 14 августа, Штерну 
передан текст Вашей телеграммы т. Ежову по вопросу дезинформации штакором в 
занятии высот Заозерная и Безымянная. Уже в начале приема текста телеграммы 
Штерн вызвал меня на телеграф и обрушился на меня вплоть до оскорблений. Затем 
он доложил т. Ворошилову, что я все время относился, недоброжелательно к 
действиям корпуса (атаковавшие сопки Безымянная и|
СОВЕТСКО-ЯПОНСКИЕ ВОЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ
431
Заозерная 40-я и 32-я стрелковые дивизии и 2-я механизированная бригады были 
объединены в 39-й стрелковый корпус, в командование которым вступил Штерн - 
Авт.), и поставил вопрос об освобождении (подателя телеграммы от должности. - 
Авт ) ." Выводы чекистов были полностью подтверждены совместной советско-
японской комиссией, побывавшей на Заозерной утром 12-го, на следующий день 
после 
заключения перемирия. Входившие в состав комиссии военные и дипломаты 
констатировали, что "ввиду особого создавшегося положения в северной части 
гребня высоты Заозерная, которое выражается в чрезмерном сближении - до пяти 
метров - частей обеих сторон", необходимо прийти к следующему соглашению: "...С 

20 часов 12 августа как главные силы японской армии, так и главные силы Красной 

армии в северной части гребня высоты Заозерная отвести назад на расстояние не 
ближе 80 метров от гребня..." Фактически стороны вернулись к положению на 11 
августа, оставив гребень сопки в качестве своеобразной нейтральной зоны Японцы 
без всяких споров очистили советские сопки Безымянная и Пулеметная, на 
удержание 
которых за собой и не претендовали.
Советские потери, по официальным данным, опубликованным только в 1993 году, 
составили 792 человека убитыми и 2752 ранеными, японские соответственно - 525 и 

913, т. е. в 2-3 раза меньше. В приказе Ворошилова по итогам хасанских боев 
справедливо отмечалось. "Боевая подготовка войск, Штабов и командно-
начальствующего состава фронта оказалась на недопустимо низком уровне. 
Войсковые 
части были раздерганы и небоеспособны; снабжение войсковых частей не 
организовано. Обнаружено, что Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен 
(дороги, мосты, связь)..." О том же говорили и на совещании командного и 
политического состава Посьетского погранотряда, причем применительно не только 
к 
пограничникам, но и к полевым войскам Красной армии.
Согласно записям присутствовавшего на совещании бригадного комиссара К.Ф. 
Телегина, основными причинами неудач стало то, что войска "растянулись по 
фронту, а во время боя сгруппировались на необорудованных позициях... Связь 
только телефонная, после потери ее много израсходовали
Над сопкой Заозерной (район оз. Хасан) реет советский флаг
432
100 ВЕЛИКИХ ВОЙН
живой силы... Не было увязки между подразделениями, даже стреляли по своим 
танкам... Военком 40-й стрелковой дивизии боялся взять на себя ответственность 
за мобилизацию плавединиц для подброски грузов на фронт ("а если сорву 
путину?")... Округ прислал гранаты Ф-1, а пользоваться ими не могли. . Вначале 
полевые части работали без кода... Полевые части от Новой деревни до Заозерной 
побросали ранцы, пулеметы... Пренебрегали штыковым боем... Боевой подготовкой 
не 
занимались, потому что превратились в хозяйственных командиров... Сено, дрова, 
овощи заготавливаем, строительство ведем, белье стираем. ."
Неудачные действия Красной армии на Хасане побудили японцев устроить новую 
пробу 
сил в следующем году в районе Номонган у монгольской реки Халхин-Гол. 
Монгольско-китайская граница в районе реки Халхин-Гол до 1939 года ни разу не 
демаркировалась. Здесь была пустыня, ни для одной из сторон не представлявшая 
большого интереса. В начале мая 1939 года монгольские пограничные патрули 
перешли на восточный берег Халхин-Гола и продвинулись до местечка Номонган. По 
названию этого местечка, где произошли первые вооруженные столкновения, 
советско-японский конфликт 1939 года в Японии именуется "Номонганским 
инцидентом". В СССР же в ходу было словосочетание "события на реке Халхин-Гол".
Японских и маньчжурских войск на спорной территории сначала не было. После 
вторжения сюда монгольских пограничников командование Квантун-ской армии решило 

продвинуться к реке Халхин-Гол, чтобы удержать за собой оспариваемые земли. 
Жуков уже в 1950 году следующим образом оценил японские намерения на Халхин-
Голе: "Думаю, что с их стороны это была серьезная разведка боем. Японцам важно 
было тогда прощупать, в состоянии ли мы с ними воевать". А в первой своей 
статье 
о Халхин-Голе, появившейся еще в 1940 году, он отметил, что плацдарм на Халхин-
Голе должен был прикрыть будущую стратегическую магистраль: "По плану японского 

генштаба, через район Номун-Хан - Бурд-Обо должна была быть проложена железная 
дорога Халунь - Аршан - Ганьчжур, обеспечивающая питание войск, действующих