Оставшиеся до старта дни прошли в обычных тренировках. В судьбоносный для него 
день, 12 апреля, Гагарина подняли еще до рассвета Он сделал
зарядку, умылся, позавтракал "на космический манер" из труб, прошел медицинский 

осмотр Все показатели оказались в норме Его облачили в скафандр
и на специальном автобусе доставили на стартовую площадку Перед тем, как
подняться на лифте в кабину корабля, Гагарин сделал заявление для печати и

610 

радио. После этого его провели в кабину, усадили в кресло и захлопнули люк.
Довольно много времени заняла проверка приборов и систем. Наконец, в
9 часов 7 минут по московскому времени был дан старт.

Гагарин так описывал эту волнующую минуту "Я услышал свист и всевозрастающий 
гул, почувствовал, как гигантская ракета задрожала всем своим
корпусом и медленно, очень медленно оторвалась от стартового устройства.
Началась борьба с силой земного тяготения... Я почувствовал, как какая-то
необоримая сила все больше и больше вдавливала меня в кресло..." Когда
ракета прошла плотные слои атмосферы, головной обтекатель был автоматически 
сброшен, и в иллюминаторах показалась земная поверхность. Перегрузку и вибрацию 

Гагарин перенес довольно легко - на тренировках ему приходилось переживать и не 

такое. О самом полете он рассказывал следующее:

"Корабль вышел на орбиту... Наступила невесомость - то самое состояние о
котором я еще в детстве читал в книгах Циолковского. Сначала это чувство
было необычным, но я вскоре привык к нему, освоился и продолжал выполнять 
программу, заданную на полет..." В иллюминаторе Гагарин наблюдал
Землю, которая, по его словам, выглядела необыкновенно красиво. Он постоянно 
поддерживал связь с Центром управления, докладывал о самочувствии и
показаниях приборов. Никаких других экспериментов этот первый полет не
предусматривал.

"Радио, как пуповина, связывало меня с Землей, - вспоминал Гагарин. -
Я принимал команды, передавал сообщения о работе всех систем корабля, в
каждом слове с Земли чувствовал поддержку народа, правительства, партии.
Все время пристально наблюдал за показаниями приборов". Гагарин не чувствовал 
ни 
голода, ни жажды. Но по заданной программе в определенное
время поел и выпил воды. Автоматика работала безупречно, космонавту ни
разу не пришлось брать управление на себя. В 10 часов 25 минут, в точно
заданное время, автоматически включилось тормозное устройство. "Восток"
постепенно сбавил скорость и вошел в плотные слои атмосферы. Его наружная
оболочка быстро накалилась, и сквозь шторки, прикрывающие иллюминаторы,
Гагарин видел жутковатый багровый отсвет пламени, бушующего вокруг корабля. Но 
в 
кабине поддерживалась постоянная температура в 20 градусов. Невесомость исчезла,
 
возникли перегрузки, более сильные, чем на взлете. Когда корабль оказался над 
Волгой, сработала парашютная система. В 10.55 "Восток",
облетев вокруг Земли, благополучно опустился в заданном районе.

Гагарин приземлился отдельно от спускаемого аппарата неподалеку от деревни 
Смеловка под Саратовом (на "Востоках" не было системы мягкой посадки; на высоте 

7 км космонавт катапультировался и совершал посадку на
своем собственном парашюте). К этому времени о полете Гагарина знал уже
весь мир. Работавшие на поле механизаторы сразу поняли, что к чему, и с
криком "Гагарин! Юрий Гагарин'" бросились к нему. Вскоре примчался на
грузовике офицер. Обнимая Гагарина, он назвал его майором. Гагарин не
сразу его понял - стартовал он еще старшим лейтенантом, - но потом сообразил, 
что Министерство обороны произвело его сразу в майоры, минуя капитанское звание.
 
Вскоре прилетел вертолет и доставил его на командный пункт
поисковой группы. Приняв душ, Гагарин прогулялся вдоль Волги и закончил
этот удивительный день партией в бильярд с Титовым.

ЮРИЙ ГАГАРИН 611

Через день Гагарин вылетел в Москву. В это время, наверно, не было на
Земле более известного человека, чем он: все газеты мира сообщали о его
полете и на многих языках пересказывали подробности его незамысловатой
биографии. С этого времени Гагарину предстояло жить под постоянным, 
всевозрастающим бременем славы. Уже через два дня вышел Указ Президиума
Верховного Совета о присвоении ему звания Героя Советского Союза. (Позже
Гагарин был награжден множеством иностранных орденов) Со всех концов
мира на его имя шли тысячи писем и телеграмм. Следующие месяцы были
заполнены бесконечными митингами, торжественными встречами, официальными