после XVIII съезда, он был введен в состав Политбюро, то есть оказался в 
ближайшем окружении Сталина. Когда началась Великая Отечественная война, Хрущев 

принимал самое непосредственное участие
в обороне Киева. После падения города и оккупации Украины он стал членом
военного совета Юго-Западного фронта. В 1942 г. при его прямом руководстве
разворачивалось неудачное наступление на Харьков. Потом он был членом
военных советов Сталинградского, Южного, Воронежского и 1-го Украинского 
фронтов, участвовал в Сталинградской битве, битве на Курской дуге и в
военных операциях по освобождению территории Украины. Военных талантов он не 
имел, но партийная работа у него всегда была поставлена образцово.
По свидетельству маршала Василевского, находившегося с ним в постоянном
контакте, "Хрущев был человеком энергичным и смелым, постоянно бывал в
войсках, никогда не засиживался в штабах и на командных пунктах, стремился 
видеться и разговаривать с людьми, и, надо сказать, его любили". Войну
Хрущев кончил в звании генерал-лейтенанта. (В этом же звании он оставался
до самой своей отставки, даже тогда, когда был руководителем страны и Верховным 

Главнокомандующим.)

С 1944 по 1949 г. Хрущев работал Председателем Совета Народных комиссаров 
Украинской ССР (при этом он до. 1947 г. оставался и первым секретарем
ЦК КП Украины). Когда он занял этот пост, Украина лежала в руинах. На
плечи Хрущева легло руководство грандиозными по своим масштабам 
восстановительными работами. В кратчайшие сроки были восстановлены сотни 
предприятий, шахт, рудников, электростанций, тысячи километров железных и
шоссейных дорог. В это горячее время Хрущев изъездил всю Украину (он и в
дальнейшем никогда не любил руководить из кабинета) и побывал практически во 
всех крупных городах. Особое внимание он уделял возрождению Донбасса и 
Днепрогэса, а также посевным и уборочным компаниям. С декабря
1949 г. Хрущев - снова первый секретарь Московского обкома и секретарь
Центрального комитета партии. Вплоть до самой смерти Сталина он был в
числе его ближайших сподвижников. Рассказывали, что во время длительных
ночных посиделок на ближней дачи в Кунцеве, где Сталин жил в последние
годы, Хрущев лихо отплясывал гопака. Ходил он в ту пору в украинской 
косоворотке 
и изображал "широкого казака", далекого от каких-либо претензий
на власть. Однако он был далеко не так прост, как могло показаться на первый 
взгляд, и дальнейшие события это подтвердили.

В марте 1953 г. умер Сталин. После кончины генсека власть формально
перешла к членам Президиума ЦК (так с 1952 г. именовалось Политбюро), но
реальными рычагами управления, позволявшими влиять на события, обладали только 
трое его членов: Маленков, возглавлявший Совет Министров, Хрущев, который в 
качестве секретаря ЦК руководил аппаратом партии, и Берия,
в ведении которого находилось Министерство госбезопасности. Именно он

468

І

поначалу имел больше всего средств для захвата лидерства. Это хорошо понимали 
все остальные члены Президиума. Уже в день смерти Сталина Микоян
завел с Хрущевым разговор об опасности, исходящей от Берии. Хрущев согласился: 
"Пока эта сволочь сидит, никто из нас не может чувствовать себя спокойно", и он 

немедленно повел тайные интриги против всесильного шефа
МГБ. О том, как произошло свержение Берии, сам Хрущев рассказывал так:

"Я стал объезжать по одному членов Президиума. Опаснее всего было с Маленковым, 

друзья ведь были с Лаврентием. Ну, я приехал к нему, так и так,
говорю, пока он гуляет на свободе и держит в своих руках органы безопасности, у 

нас всех руки связаны. Да и неизвестно, что он в любой момент выкинет, какой 
номер... И надо воздать должное Георгию - в этом вопросе otf
поддержал меня, переступил через личные отношения. Видимо, сам боялся ]
своего дружка... В конце разговора он сказал: "Да, верно, этого не избежать.
Только надо сделать так, чтобы не получилось хуже". Вслед за Маленковым
Хрущев договорился с Ворошиловым и Кагановичем. Но особенно важно было J
заручиться поддержкой Жукова. Правда, с этой стороны Хрущеву нечего было
опасаться - о жестокой ненависти прославленного полководца к Берии всем
было хорошо известно. В день, назначенный для ареста, Хрущев вызвал Жукова к 
себе и сказал: "Георгий Константинович, сегодня надо арестовать подлеца Берию. 
Ни о чем не расспрашивайте, я потом расскажу". Жуков постоял
с закрытыми глазами, а потом отвечал: "Никита Сергеевич, я жандармом никогда не 

был, но эту жандармскую миссию выполню с большим удовольствием. Что надо 
делать?" Хрущев велел ему прибыть в Кремль с верными офицерами и дожидаться в 
приемной его звонка. О самом аресте Берии, произошедшем прямо на заседании