шествия у меня явилась мысль другой симфонии, на этот раз программной,
но с такой программой, которая останется для всех загадкой, - пусть 
догадываются, а симфония так и будет называться Программная симфония (№ 6)...
Программа эта самая что ни на есть проникнутая субъективностью, и нередко
во время странствования, мысленно сочиняя ее, я очень плакал. Теперь, 
возвратившись, стал писать эскизы, и работа пошла так горячо, так скоро, что
менее чем в четыре дня у меня совершенно готова была первая часть и в
голове уже ясно обрисовываются остальные части. Половина третьей части
уже готова. По форме в этой симфонии будет много нового... Ты не можешь
себе представить, какое блаженство я ощущаю, убедившись, что время еще не
прошло и что работать еще можно". Напряженный труд продолжался до конца лета. 
Особенно сложной оказалась оркестровка первой и двух последних
частей симфонии. (О напряженной работе свидетельствует рукопись партитуры, вся 
испещренная исправлениями и пометками, дополнительными вписываниями и 
вычеркиваниями.) Всегда безмерно строгий к себе, композитор на
этот раз был доволен своим творением. "В симфонию эту, - писал Чайковский, - я 
вложил, без преувеличения, всю мою душу... я положительно считаю ее наилучшей и 

в особенности наиискреннейшей из всех моих вещей".
Однако исполненная в октябре в Петербурге, симфония (в окончательном
варианте она получила название Патетической) не произвела того впечатления, на 
которое рассчитывал автор. Это поразило и обескуражило его.

21 октября, через пять дней после премьеры, Чайковский, выпив стакан
сырой воды, неожиданно заразился холерой. Болезнь вскоре приняла тяжелую форму, 

и 25 октября Чайковский скончался. Эта скоропостижная, внезапная и нелепая 
смерть, наступившая в момент, когда композитор находился
в самом расцвете своего гения, осветила трагическим светом его последнее
творение. Для всех, кто раньше не понимал значения и сквозной темы Патетической 

симфонии, вдруг открылся ее сокровенный смысл. "...Эта симфония, - писал Стасов,
 
- есть высшее, несравненнейшее создание Чайковского. Душевные страдания, 
замирающее отчаяние, безотрадное, грызущее чувство потери всего, чем жил до 
последней минуты человек, выражены здесь с
силою и пронзительностью потрясающею. Кажется, еще никогда в музыке не
было нарисовано что-нибудь подобное и никогда еще не были выражены с
такой несравненною талантливостью и красотою такие глубокие сцены душевной 
жизни".

ДМИТРИЙ ШОСТАКОВИЧ

Дмитрий Дмитриевич Шостакович родился в сентябре 1906 г. в Петербурге. Отец его 

был талантливым инженером-химиком, одним из молодых сотрудников Менделеева, а 
мать до замужества училась в фортепианном классе
Петербургской консерватории. Хотя музыка в доме Шостаковичей звучала
постоянно, никакого интереса к ней мальчик поначалу не проявлял. "Моя
мать... настояла на том, чтобы я начал учиться игре на рояле, - писал 
Шостакович. - Я же всячески уклонялся... Мать все же настояла и летом 1915 г.

15-0100950

450






стала давать мне уроки игры на рояле.
Дело пошло очень быстро. Оказался у
меня абсолютный слух и хорошая память.
Я быстро выучил ноты, быстро запоминал и выучивал наизусть без заучивания - 
само 
запоминалось. Хорошо читал ноты". Успехи проявились так скоро,
что через пару месяцев Шостакович поступил на фортепианные курсы Гляссера, а на 

следующий год уже играл сложные вещи Моцарта и Гайдна. Тогда же
проявилась тяга к сочинительству, которая сразу стала упорной и неукротимой.
Одним из первых произведений Шостаковича была фортепианная пьеса "Солдат" 
(навеянная событиями Первой мировой войны). В 1918 г. он начал заниматься у 
профессора Александры Розановой, а в 1919-м юный 13-летний вундеркинд поступил 
в 
Петроградскую консерваторию сразу на два факультета -
композиторский и фортепианный. Одновременно он продолжал учеоу в школе. В то 
тяжелое время, при катастрофическом недоедании, это была тяжелейшая нагрузка, и