сочинить балет на "сюжет из рыцарских времен". Чайковский с удовольствием 
принял 
это предложение и написал свой первый балет "Лебединое озеро"
Будучи с юных лет страстным почитателем театра, он хорошо знал сложившуюся 
традицию жанра, однако, работая над своим балетом, не последовал ей. В
отличие от прежних композиторов, создававших партитуру из отдельных 
танцевальных 
номеров (где музыка играла по отношению к танцу подчиненную
роль), он решил писать своего рода симфонию в балете - произведение, в
котором танец всецело сливался со стихией музыки. К сожалению, балетмейстер 
Рейзингер оказался человеком со скудной фантазией и не смог оценить
новаторства композитора. Его постановка страдала декоративностью, бездействием 
и 
отсутствием драматизма. Премьера состоялась в Большом театре в
феврале 1877 г. и в общем прошла с успехом, хотя сенсации не произвела
(Сам Чайковский так и не дожил до мировой славы своего балета. Лишь после
смерти композитора в 1895 г. его брат Модест написал новое либретто, и в
новой хореографической постановке "Лебединое озеро" стало классикой мирового 
балета, визитной карточкой всей русской балетной школы.)

Личная жизнь Чайковского складывалась трудно и своеобразно. Большую
роль в его судьбе сыграла известная русская меценатка Надежда Филаретовна
фон Мекк, завязавшая с ним в 1876 г. дружескую переписку. Владелица миллионного 

состояния, она очень много сделала для Московской консерватории
и Русского музыкального общества, а также лично для Чайковского, горячей
поклонницей которого была всю жизнь. Их эпистолярное общение продолжалась много 

лет (сохранилось более 1200 их писем), однако они никогда не
были лично знакомы и, встречаясь в театре, концертном зале или на улице, не
обменивались даже взглядом и хранили вид совершенно чужих людей. (Этому
своему другу Чайковский во многом был обязан материальным достатком.
Понимая, как трудно его настоящее положение, фон Мекк предложила Чайковскому 
ежегодную субсидию в 6000 рублей, что позволило оставить преподавание и целиком 

сосредоточиться на творчестве. Чайковский с благодарностью принял ее поддержку 
и 
в 1878 г. ушел из консерватории.)

Попытка Чайковского вступить в брак едва не кончилась для него трагически. 
Из-за 
нетрадиционной ориентации его взаимоотношения с женщинами всегда были чисто 
романтическими. Однако летом 1876 г. он вдруг принял
решение жениться и так объяснял свое намерение брату Модесту: "Я много
передумал... о себе и моей будущности. Результатом всего этого раздумья вышло
то, что с сегодняшнего дня я буду серьезно собираться вступить в законное
брачное сочетание с кем бы то ни было. Я нахожу, что мои склонности суть
величайшая и непреодолимая преграда к счастью, и я должен всеми силами
бороться со своей природой..." "Словом, - писал он в другом письме, - я
хотел бы жениться или вообще гласной связью с женщиной зажать рты разной 
презренной твари, мнением которой я вовсе не дорожу, но которая может
причинять огорчения людям, мне близким..."

Весной 1877 г. удивительное стечение обстоятельств неожиданно сделало
Чайковского женихом 29-летней Антонины Ивановны Милюковой Он сам
следующим образом описывал в послании к фон Мекк события, подвинувшие
его на этот серьезный шаг: "Это произошло так. За несколько времени перед

446



этим я получил однажды письмо от одной девушки, которую знал и встречал
прежде. Из этого письма я узнал, что она давно уже удостоила меня своей
любовью. Письмо было написано так искренне, так тепло, что я решился на
него ответить, чего прежде тщательно избегал в подобных случаях. Хотя ответ
мой не подавал моей корреспондентке никакой надежды на взаимность, но;

переписка завязалась. Не стану вам рассказывать подробности этой перепис-1
ки, результат был тот, что я согласился на просьбу побывать у ней. Для чего я |
это сделал? Теперь мне кажется, что какая-то сила рока влекла меня к этой 1
девушке. Я при свидании снова объяснил ей, что ничего, кроме симпатии и|
благодарности за ее любовь, к ней не питаю..." Однако девушка была так!
расстроена его словами, что, казалось, готова была наложить на себя руки. |
"Таким образом, - продолжал Чайковский, - мне представилась трудная]
альтернатива: или сохранить свою свободу ценой гибели этой девушки (гибель!
здесь не пустое слово, она в самом деле меня любит беспредельно), или жениться. 

Я не мог не выбрать последнего. Меня поддержало в этом решении то,