| |
стоял на позитивизме, эмпирике и
натурализме Их кумирами были Огюст
Конт, Герберт Спенсер и Джон-Стюарт
Милль "Дети", напротив, до самозабвения увлекались мистицизмом, идеалистической
философией и модернизированными религиозными учениями Властителем дум этого
молодого поколения (или, как они сами о себе говорили, "детей рубежа") был
философ и поэт
Владимир Соловьев, в теории и проповеди которого огромную роль играли
христианские надежды на духовное очищение человечества во всемирной катастрофе
Соловьев провозглашал, что приближается предсказанная в Апокалипсисе "эра
Третьего Завета", во время которой будут разрешены все противоречия, искони
заложенные в природе человеческого общества Но это событие истолковывалось
Соловьевым не в православно-церковном, а мистическом духе В его философско-
религиозной мифологии важная роль отводилась не Христу, а Мировой Душе (или,
что
то же, - Вечной Женственности) - одухотворяющему началу Вселенной, единой
внутренней природе мира
Именно ей, по убеждению Соловьева, предстояло впоследствии спасти и обновить
мир
На почве соловьевского учения выросло совершенно новое, яркое и своеобразное
явление в русской культуре, получившее общее имя символизма Ранние символисты
ощущали себя настоящими провидцами, пророками и были охвачены тревожным
ожиданием мировой катастрофы Позже
один из видных русских символистов Андрей Белый писал в своих воспоминаниях
"Молодежь того времени слышала нечто подобное шуму и видела
нечто подобное свету мы все отдавались стихии грядущих годин "
Эти слова можно всецело отнести к Блоку Им постоянно владело чувство
причастности человека к "всемирной жизни", ощущение слитности и нераздельности
своей индивидуальной души со всеобщей и единой Мировой Душой Он говорил, что
слышит, как рядом с ним "отбивается такт мировой
жизни" Сам он, впрочем, пришел к Соловьеву не через его философские
трактаты, а через его поэзию В 1901 г он с упоением читал стихи Соловьева
АЛЕКСАНДР БЛОК 419
Тогда же вышел первый альманах русских поэтов-символистов, проникнутый
духом соловьевской мистики Обе книги внесли в духовный мир Блока завершающий
организующий аккорд и положили начало его самостоятельному
поэтическому творчеству Позже Блок называл лето 1901 г "мистическим" -
именно тогда он написал свои первые самостоятельные стихи Они были напечатаны в
1903 г в "Новом пути" - журнале известного русского символиста Мережковского
Назывался цикл "Из посвящений" В том же году в альманахе символистов "Северные
цветы" появился еще один цикл Блока "Стихи о Прекрасной Даме". Осенью 1904 г
вышел его первый сборник под тем же
названием, включавший в себя около сотни стихотворений Мироощущение
этого цикла не имеет аналогии в русской поэзии "Прекрасная Дама" Блока
(образ которой воспринимался как инкарнация Мировой Души Соловьева)
непосредственно соприкасается с традицией, идущей от Данте и Петрарки
Это одновременно и молитвенник, обращенный к той, кого поэт сделал своим
Божеством, и мистический роман Поэта и Девы (Рыцаря и Дамы), богатый
душевными коллизиями и конфликтами (здесь есть все ожидания, надежды,
тревога, отчаяние, суровость и благосклонность), и подлинный лирический
дневник Блока, описывающий его реальную любовь к Менделеевой (в стихах
рассыпано множество отсылок и упоминаний, в которых можно видеть обстановку
Боблово и Шахматова, а также намеков на события 1901-1903 гг , когда
разворачивался их любовный роман)
Первые стихи Блока были довольно равнодушно приняты публикой, но в
узком кружке, группировавшемся вокруг Мережковского, Гиппиус, Брюсова
и Белого, талант Блока был сразу оценен, и его приняли в поэтических салонах
как
равного Однако близость Блока с символистами оказалась непродолжительной Талант
его был слишком значительным и быстро перерос рамки
чисто символической школы В последующие годы Блок упорно искал свой
путь в поэзии Он духовно обособился от кружка Гиппиус и Мережковского,
постепенно разошелся с прежними друзьями Белым и Сергеем Соловьевым
В январе 1906 г. он написал пьесу "Балаганчик", в которой довольно зло высмеял
расхожие образы поэзии символистов Глубокие мистические мотивы
были переосмыслены здесь в духе пародии и каламбура Действие открывалось
заседанием кружка "мистиков обоего пола в сюртуках и модных платьях",
нетерпеливо ожидающих прихода таинственной "Девы из дальней страны" (Очевидный
намек на Прекрасную Даму ) Но по ходу пьесы мистический
туман рассеивался "Дева" оказывалась кукольной Коломбиной, "коса смерти" -
женской косой, кровь - клюквенным соком, возвышенные страсти -
шутовством, мистерия оборачивалась маскарадом, "балаганчиком" Ирония
Блока низводила модный мистицизм до уровня ярмарочного лицедейства Но
|
|
