было даже модно, и среди высшего русского общества можно было найти
много искренних поклонников Руссо и Вольтера. Репрессии и преследования 
постигли 
Радищева только после того, как вместо отвлеченных материй
он обратился к конкретным образам русской жизни: изобразил рабское состояние 
русских крепостных, с негодованием обрушился на помещиков-душевладельцев и 
связал слово "деспотизм" с русской монархией. Тогда в его
горячей проповеди свободы сразу увидели крамолу и угрозу для государства.
Между тем взгляды раннего и позднего Радищева только тем и различаются,
что имеют разные области приложения, по сути же они всегда были одни и
те же.

В 1773 г., переводя для Новикова книгу французского просветителя Мабли
"Размышления о греческой истории", Радищев передает слово despotisme как
"самодержавство" и тут же в специальном примечании (в полном согласии с
теорией "естественного права" и "общественного договора") поясняет, что
"самодержавство есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние...
Если мы живем под властью законов, то сие не для того, что мы оное делать
долженствуем неотменно: но для того, что мы находим в оном выгоды. Если
мы уделяем закону часть наших прав и нашея природныя власти, то дабы оная
употребляема была в нашу пользу: о сем мы делаем с обществом безмолвный
договор. Если он нарушен, то и мы освобождаемся от нашея обязанности.
Неправосудие государя дает народу, его судии, то же и более над ним право,
какое ему дает закон над преступниками". Ту же идею о главенствующей вла
326



сти народа видим мы в его трактате "Опыт о законоподданстве", над которым
Радищев работал в 1780-х гг. Он писал: "...соборная народа власть есть власть
первоначальная, а потому власть высшая, единая, состав общества основати
или разрушить могущая..." Радищев безусловно признавал за народом право
свергать неправедную беззаконную власть. "Худое власти народной употребление, - 

писал он, - есть преступление величайшее... не государь, но закон
может у гражданина отъяти имение, честь, вольность или жизнь. Отьявый
единое из сих прав у гражданина, государь нарушает первоначальное условие
и теряет, имея скиптр в руках, право ко престолу". Ода "Вольность", законченная 

в 1783 г., по сути выражала те же взгляды, однако высказанные с
горячим пафосом и страстным поэтическим языком, они обрели совсем другое 
звучание, и Радищев даже не пытался ее тогда публиковать.

В 1789 г. он приобрел печатный станок, шрифт и устроил в своем доме
типографию. Именно здесь была напечатана главная книга Радищева - "Путешествие 
из Петербурга в Москву", над которой он работал с 1785 г. Внешняя канва этого 
сочинения представляет собой записки некоего путешественника, который едет на 
перекладных из Петербурга в Москву. В соответствии с этим каждая из двадцати 
пяти глав имеет название какой-нибудь станции на дороге между этими городами. 
Но 
путевые заметки только внешний
прием. Фактически жанр "дорожного романа" дал Радищеву возможность по
ходу путешествия обращаться к самым разнообразным темам русской жизни.
Причем сцены, которые видит сам путешественник, перемежаются с рассказами 
встреченных им людей и с чтением найденных им в дороге рукописей,
забытых или потерянных проезжими. Все это предельно расширяет круг описываемых 
явлений и в целом создает мрачный образ обездоленной и бесправной России, 
страны, где главенствует произвол и торжествует право сильного.
Так, в главе "Медное" помещен проникнутый негодованием рассказ о продаже с 
аукциона семейства крепостных; в главе "Торжок" читаем рассуждение о
цензуре, давящей свободное слово; в "Любани" и "Пешках" очень наглядно
изображен надсадный труд и убогая нищета крепостных крестьян; в главе
"Новгород" дан портрет жадного до прибыли купца, готового пойти ради наживы на 
любой обман, и т.д. Почти в каждой главе встречаются гневные и
необычайно сильные нападки на крепостнические порядки. В главе "Зайце во" 
помещен рассказ об убийстве крестьянами мелкого помещика, жестоко их
угнетавшего. В главе "Городня" изображены злоупотребления во время рекрутских 
наборов. В главе "Спасская полесть" под видом фантастического сна
помещен рассказ о царе, с глаз которого вдруг спало бельмо и который с
ужасом увидел царящие вокруг его трона произвол и беззаконие (по сути, это
очень ядовитая сатира на все царствование Екатерины II). Но в книге была не
только критика - во многих главах помещены были проекты и предложения
по исправлению общества. Так, в главу "Выдропуск" Радищев включил проект 
полного 
уничтожения придворных чинов, поскольку людей, которые обслуживают царя, нельзя 

даже приравнять к тем, кто служит отечеству. В "Хотилово" изложен проект 
постепенной отмены крепостного права и т.д. Однако сам автор, кажется, не очень 

верил в силу своих рецептов и возлагал надежду только на очистительную силу