старой 
обуви. Передавая это донесение, я подчеркнул все его "достоинства", и каково же 

было мое изумление, когда оно было отмечено как "особо ценное"!.. Кто-то в 
Лондоне получил возможность заполнить чистую карточку - другого объяснения я не 

находил.
Итак, тема того, что двенадцать лет спустя, в 1958 году, стало "Нашим человеком 

в Гаване", зародилась во фритаунской лачуге и была записана в более 
комфортабельном доме неподалеку от Сент-Джеймсско-го парка".
Перед уходом из разведки Грин составил справочник "Кто есть кто", изданный 
тиражом двенадцать экземпляров. В нем содержались сведения
514
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ЗОЯ ВОСКРЕСЕНСКАЯ-РЫБКИНА
515
о немецких агентах на Азорах, с двумя вступительными статьями (основанными на 
очень сомнительных данных) и с дополнением Кима Филби о радиосети. Справочник 
предназначался британским десантникам.
Вот, собственно говоря, и весь опыт разведывательной работы Грэма Грина.
Остается добавить, что все то, что произошло с Филби, не нарушило дружбы этих 
двух неординарных людей, которая продолжалась до последних дней их жизни, и 
Грэм 
Грин всегда навещал своего старого друга, приезжая в Москву.
ЗОЯ ВОСКРЕСЕНСКАЯ-РЫБКИНА
(1907-1992)
Зоя Ивановна Воскресенская родилась в семье железнодорожного служащего, 
помощника начальника станции Узловая. Отец ее умер в октябре 1920 года.
В четырнадцать лет, в 1921 году, Зоя начала трудиться библиотекарем и 
"переписчицей" в штабе ЧОН - частей особого назначения войск ВЧК. Затем три 
года 
работала политруком в колонии малолетних правонарушителей. В конце 1928 года 
она 
была направлена в Москву, где стала работать машинисткой в транспортном отделе 
ОГПУ. Через год ее приняли в члены ВКП(б) и тогда же предложили отправиться в 
командировку в Китай. В Харбине она работала "под крышей" представительства 
Союзнефти машинисткой, но выполняла и первые оперативные задания. После 
возвращения из Китая была командирована по линии ИНО ОГПУ в Германию и Австрию. 

Видимо, ее готовили к нелегальной работе, так как целью поездки стало изучение 
немецкого языка и его австрийского диалекта, "вживание" в образ местной 
жительницы.
Однажды Зою вызвало высокое начальство и предложило познакомиться с неким 
генералом "X", сотрудничавшим с немцами, стать его любовницей и выведать у него 

секретные сведения. Автору этой книги она рассказала.что ответила: - Я, конечно,
 
выполню задание и стану его любовницей, если без этого нельзя, но затем 
застрелюсь. Задание было отменено.
Ее настоящая разведывательная работа началась в 1935 году, когда она была 
командирована в Финляндию, где пробыла четыре года. Там же
в 1936 году вышла замуж за резидента Бориса Аркадьевича Рыбкина (работавшего 
под 
фамилией Ярцев).
В Финляндии Зоя Ивановна находилась "под крышей" представительства "Интуриста". 

Ей, еще молодой разведчице, довелось работать с опытными нелегалами и агентами. 

Одним из нелегалов был Павел Судо-платов (по кличке "Андрей"), тогда еще 
начинающий, но уже испытанный боец. Он получил задание внедриться в организацию 

украинских националистов в качестве эмигранта "из Совдепии". Для этого 
нелегально пересек советско-финскую границу в Финляндии, разыскал представителя 

оуновского руководства. Зоя Ивановна курировала его во время его нахождения в 
Финляндии. "Андрею" удалось добраться до Парижа и там начать работу, 
направленную на то, чтобы рассорить между собой главарей ОУН.
Зое пришлось работать и с такой легендарной личностью, как Петриченко. Этот 
бывший руководитель Кронштадского мятежа оказался в эмиграции. Его тянуло на 
родину, и, чтобы заработать право на возвращение, он стал агентом советской 
разведки. Однажды зимой 1937 года он пришел на встречу разгневанный и грозил 
Зое, "что убьет ее и закопает в сугроб". С женским терпением и хитростью она 
выяснила причину его гнева. Оказалось, что он зол на советскую власть за 
происходившие в Москве суды над "изменниками родины и шпионами". Среди них он 
встретил имена настоящих большевиков и революционеров, которые не могли стать 
предателями. Битые два часа проговорила Зоя с Петриченко в заснеженном 
лесопарке, где не было рядом никого, кто бы мог прийти на помощь. Ей удалось 
успокоить Петриченко и уговорить его продолжить сотрудничество. Он честно 
работал до самой войны, в июне 1941 года сообщил о прибытии немецкой дивизии и