единую и неделимую Россию.
Еще в Галлиполийском лагере Мария - уже дважды вдова - сошлась с лихим 
врангелевским разведчиком, штабс-капитаном Георгием Радко-вичем, и стала его 
гражданской женой. Вместе они проделали путь в Сербию, а затем и в Германию. 
Радкович, как и Мария, ненавидел новый строй в России, хотя и не был таким 
фанатиком, как она. Мария подавляла его своей сильной волей. Он полностью 
находился под ее влиянием и к тому же имел присущий многим российским офицерам 
недостаток: любил выпить, а в пьяном состоянии устраивал дебоши, за которые она 

часто отхлестывала своего Гогу по щекам.
В Берлине, где в эти годы активно действовал "Высший монархический совет" (ВМС),
 
работа для боевой, желающей попробовать себя в настоящем деле, пары скоро 
нашлась. Они получили документы на имя супругов Шульц и ждали приказа 
действовать.
Однажды Марию пригласил к себе один из руководителей монархистов Николай 
Евгеньевич Марков.
- У Монархического совета есть верный филиал в Москве, - сказал он. - Это 
Монархическая организация центральной России - МОЦР. Наша задача: еще раз 
убедиться в надежности и возможностях МОЦР и наладить с ней постоянную связь.
Теперь хорошо известно, что МОЦР была легендированной организацией, "созданной" 

чекистами, и являлась составной частью игры "Трест", которая велась под 
руководством Менжинского и Артузова.
Дзержинский сумел привлечь на свою сторону одного из активных монархистов - 
Якушева, который по его заданию практически возглавил МОЦР, отвечая за все ее 
зарубежные контакты и перехватив каналы связи отечественных монархистов с 
зарубежными.
Заместителем Якушева по финансовым делам стал агент ВЧК, бывший царский офицер 
Опперпут (под фамилией Стауниц), человек авантюрного склада, с неустойчивым 
характером.
Из Ревеля поступило сообщение, что в Москву направляется супружеская пара Шульц,
 
имеющая полномочия от самого Кутепова. Они должны прибыть к Стауницу. И Артузов 

и Стауниц понимали, что эти люди едут в качестве контролеров, и каждый 
по-своему 
опасался их. В то же время п ^явилась возможность установить через них прямые 
связи с Кутеповым и, более того, проникнуть в возглавляемый им РОВС.
Шульцы прибыли с опозданием, изнуренные дорогой и взбудораженные. Своим первым 
впечатлением о Марии Стауниц поделился с "напарником", чекистом Зубовым:
-  Психопатка, с бледным лицом, судорожно сжатыми губами и широко открытыми 
горящими глазами. Призналась, что является племянницей Кутепова и ее настоящая 
фамилия Захарченко.
В материалах по делу "Трест" прибывшая пара получила кличку "Племянники". Они 
попали в цепкие объятия чекистов, и если раньше Мария

МАРИЯ ЗАХАРЧЕНКО-ШУЛЬЦ
249
в какой-то степени сама управляла событиями, то теперь, не сознавая этого, она 
на какое-то время стала игрушкой в чужих руках.
Она рвалась к активным действиям, к диверсиям, к террору. Чтобы не допустить 
этого и как-то занять "Племянников", им нашли дело: сняли для них ларек на 
Центральном рынке, где они, торгуя сахарином, одновременно исполняли роль 
"почтового ящика" - получали пакеты для "Треста" от сотрудников польского и 
эстонского посольств и передавали им пакеты "Треста". Кроме того, Стауниц 
поручал Марии шифровку писем, отправляемых за границу. Это была нелегкая, 
требующая усидчивости и отнимающая много времени работа, но "Племянников" надо 
было не только нейтрализовать, но и заставить действовать на пользу "Треста".
Естественно, было сделано все, чтобы в глазах "Племянников" "Трест" выглядел 
мощной, влиятельной, хорошо законспирированной организацией. Это не могло не 
произвести впечатления, "Племянники" направили в Париж Кутепову донесение с 
восторженным отзывом о работе "Треста". Но в то же время появился и тревожный 
сигнал: Стауниц подслушал и пересказал Зубову разговор супругов о том, что 
втайне от "Треста" они собираются совершить диверсию. Кроме того, хотя Мария и 
направляла через "Трест" восторженные письма Кутепову, у нее сложилось 
несколько 
иное мнение об этой организации. В доверительном разговоре она сказала Стауницу.

- "Трест" должен существовать только до переворота. А когда он произойдет, 
вернется Кутепов, который не станет считаться ни с Якушевым, ни с его 
идеологией, и наведет в России должный порядок.
Тем временем в Париже произошли важные изменения. Под руководство Кутепова 
полностью перешел "Российский общевоинский союз" (РОВС), объединяющий двадцать 
пять тысяч белогвардейских офицеров. Поэтому особое значение приобрела роль 
Марии Захарченко-Шульц как главной представительницы Кутепова в России. 
"Тресту" 
доверяли и на него делали основную ставку. Доказательством этого послужило 
приглашение Якушева и Захарченко в Париж на встречу с Кутеповым. В июле 1925 
года через "окно" они перешли границу Польши. До Парижа добрались без помех.