примкнули соседние дворяне, так что убийство Беатона послужило сигналом к 
настоящему восстанию. Регент с вспомогательными французскими войсками начал 
осаду. Среди тех, кто тогда укрепился в Сент-Эндрюсе, был и домохозяин Нокса. 
Таким образом он тоже оказался в этом замке. Здесь и проявился его дар 
проповедника. Однажды осажденные собрались на общую молитву. После нее 
проповедник сказал присутствующим, что среди них также, вероятно, найдутся люди,
 
способные проповедовать. В нынешнее страшное время гонений, продолжал он, 
всякий 
человек с сердцем и дарованием священника должен проповедовать. "Разве один из 
нас, а именно Джон Нокс, не имеет такого дарования и такого сердца? - спросил 
проповедник, обращаясь ко всем. - В чем же заключается в таком случае его 
долг?" 
Присутствующие ответили утвердительно: Джон Нокс настоящий проповедник, если он 

и дальше будет хранить молчание, то к нему следует относиться, как к трусу, в 
час испытаний покинувшему свой пост. Этот суровый приговор потряс Нокса. Он 
встал со своего места и пытался оправдаться, но не смог произнести ни слова, - 
слезы хлынули у него ручьем, и он бросился вон их капеллы. Несколько дней после 

этого Нокс испытывал крайне тяжелое состояние он чувствовал, как ничтожны были 
его способности по сравнению с величием новой обязанности. Но постепенно он 
совладал со своей слабостью и стал для гарнизона замка истинным духовным отцом.
ДЖОН  НОКС
413
В конце концов, стесненные превосходящими силами противника, защитники Сент-
Эндрюса должны были капитулировать. Вместе с другими пленниками Нокса сослали 
на 
французские галеры, перевозившие грузы по реке Луаре. Однажды какой-то офицер 
или священник поставил перед галерниками образ Богоматери и потребовал, чтобы 
они поклонились ему. Многие покорно исполнили это требование, но когда очередь 
дошла до Нокса, он воскликнул: "Матерь Божия, говорите вы9 Нет, вовсе не Матерь 

Божия; это - кусок раскрашенного дерева, приспособленный скорее для того, чтобы 

плавать, чем для поклонения!" И он бросил икону в реку.
В 1548 г. по ходатайству английского короля Эдуарда VI Нокс был освобожден из 
плена и пробыл два года в качестве проповедника в Бервике, куда его назначило 
английское правительство. Он вполне мог добиться высокого положения в 
англиканской церкви, однако отклонял все выгодные предложения. Английская 
Реформация казалась ему совершенно недостаточной. Нокса возмущали бесчисленные 
пережитки католичества как в богослужении, так и в самом устройстве 
англиканской 
церкви. После того как престол перешел к сестре Эдуарда, Марии I, яростной 
католичке, Нокс в 1554 г. отправился в Женеву. Здесь он вступил в тесные 
сношения с Кальвином и впервые занялся систематическим изучением богословия. 
Впрочем, даже кальвинизм представлялся Ноксу недостаточно чистой евангелической 

религией.
Между тем в Шотландии власть перешла к королеве-матери Марии Гиз. Стараясь 
добиться хороших отношений с протестантами, она позволила им вернуться из 
эмиграции. В 1555 г. Нокс возвратился в отечество и стал проповедовать 
кальвинизм. Бесстрашие, с которым он обличал католическое духовенство и сильных 

мира, казалось изумительным. В этом отношении он напоминал собой ветхозаветных 
пророков. Его отличали также нетерпимость и суровая приверженность к истине 
Господней. На всех, кто не признавал эту истину, он, подобно пророку, обрушивал 

беспощадный гнев. Введение Реформации Нокс начал с организации местных общин - 
конгрегации, где богослужение шло по кальвинистскому обряду. Каждый вступавший 
в 
общину давал обет не иметь ничего общего с римским идолопоклонством и строго 
соблюдать Слово Божие, хотя бы это стоило ему жизни.
Наблюдая за деятельностью Нокса, которая грозила ей полной потерей власти, 
Мария 
Гиз должна была вскоре отказаться от своей снисходительности. Гонения на 
протестантов возобновились. Нокс, осужденный как еретик, вынужден был во второй 

раз уехать из Шотландии. Обратно он вернулся только в 1559 г., когда 
взаимоотношения между католиками и протестантами обострились до предела Страна 
стояла на грани гражданской войны. Для ее начала протестантам не хватало только 

вождя С возвращением Нокса он у них появился. Этот человек был словно создан 
для 
того, чтобы проповедовать Реформацию. Он обладал железной волей, твердым 
характером и при всем этом был совершенно бесчувственен ко всему, что 
находилось 
вне его целей и стремлений. Отличаясь сухим и прямолинейным умом, чуждый всяким 

мистическим стремлениям, властный и нетерпимый, он всегда стремился только к