"Лос-Анджелес тайме" пришло загадочное письмо.
"Я вовсе не современный Робин Гуд,- говорилось в нем.- К несчастью, мне 
осталось 
жить лишь четырнадцать месяцев. Угон самолета был для меня самым быстрым и 
выгодным способом обеспечить последние дни своей жизни. Я ограбил авиакомпанию 
не потому, что считал такой шаг романтическим или героическим Ради подобных 
глупостей я никогда не пошел бы на такой огромный риск. Я не осуждаю людей, 
которые ненавидят меня за мой поступок, не осуждаю и тех, кто хотел бы видеть 
меня пойманным и наказанным, тем более что этого никогда не произойдет Я не 
сомневался, что меня не поймают. Я уже несколько раз летал на различных 
маршрутах Я не собира-
546

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

юсь залегать на дно в каком-нибудь старом, затерянном в лесной глуши городишке. 

И не подумайте, что я психопат: за всю свою жизнь я не получил даже штрафа за 
неправильную парковку".

Письмо вызвало сенсацию. Купер не считал себя героем, но общество сочло иначе.

В редакции газет и на радио хлынул поток писем, авторы которых восхищались его 
ловкой проделкой.                                       • ,

Майки с именем авантюриста мгновенно стали такими же модными, как прежде одежда 

с надписью "Мир и любовь".

Тысячи готовы были поклясться ему в вечной любви, если бы только он объявился.

Но Купером были очарованы далеко не все. ФБР составило весьма убедительный 
психологический портрет преступника, однако решило не предавать его гласности.

Было немало и тех, кто сомневался, что именно Купер написал письмо в редакцию 
газеты.

Жители того района, над которым Купер выпрыгнул из самолета, прежде всего 
лесорубы, не сомневались, что письмо - ловкая подделка. Они были убеждены, что 
Купер погиб либо во время прыжка, либо чуть позже, и продолжали в глухой 
местности вести поиски полученных преступником денег. Тем же занимались по 
выходным дням сотни любителей приключений, которые отправлялись за "добычей 
Купера", хотя этих скорее привлекали нехоженые тропы, чем серьезный поиск 
сокровищ.

В то время как искатели - и люди подготовленные, и любители - наводнили район, 
где должен был приземлиться Купер, власти продолжали попытки обнаружить с 
воздуха хоть какие-нибудь следы угонщика-призрака или его добычи. Кстати, 
официальные лица тоже сомневались в подлинности письма в "Лос-Анджелес тайме" и 

были уверены, что Купер погиб после своего знаменитого прыжка. Но все поиски 
окончились неудачей. Через год после угона самолета ФБР заявило в печати, что 
уверено в смерти преступника.

А еще через четыре года, 24 ноября 1976 года, дело Купера было официально 
закрыто.

С этого времени, если, конечно, допустить, что Купер все-таки жив, ему 
формально 
могли предъявить лишь обвинение в уклонении от уплаты налогов.

После этого многие решили, что услышали имя "Купера в последний раз.

Однако в 1979 году преследовавший оленя охотник наткнулся в лесу на табличку с 
надписью: "Люк во время полета должен быть плотно закрыт" Это оказалась 
предупредительная табличка с задней двери злополучного "Боин-га-727". Новость 
вызвала такой ажиотаж, что тысячи искателей кладов вновь кинулись в глухие леса,
 
где она была обнаружена.

Однако, несмотря на отчаянные усилия искателей сокровищ, пропавшая добыча долго 

оставалась ненайденной. И вот в 1980 году, ровно через девять лет после того, 
как Купер выкинул свой номер, отец и сын Гарольд и Брайан Ингрэмы шагали по 
берегу Колумбия-ривер, к северо-западу от Портленда. Вдруг восьмилетний мальчик 

заметил пачку старых, выцветших на солнце двадцатидолларовых купюр. Когда их 
собрали, всего оказалось 6 тысяч долларов.

Купюры эти были принесены течением сверху, с севера. Эксперты сверили их