Страной, куда был направлен Блюмкин для нелегальной работы, была... Индия! По 
плану, разработанному Троцким и его советниками, Конная армия Буденного должна 
была ударить через Афганистан на Пенджаб и Белуджистан, вызвать здесь народное 
восстание против англичан, и, когда они увязнут в боях, Красная Армия во главе 
с 
Тухачевским должна была двинуться через западную границу на Польшу и Германию. 
Для организации подпольной работы в северо-западных провинциях Индии и был, по 
всей вероятности, направлен Блюмкин.

Но дело сорвалось: в марте 1929 года англо-индийское правительство на-

I
494

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

несло внезапный удар по рабочим организациям, произведя массовые аресты, а уже 
в 
апреле Блюмкин объявился в Константинополе! " 12 апреля, - писал он позднее в 
своих показаниях, - проходя по улице Пера, у туннеля я случайно встретил сына 
Троцкого, Льва, с которым я был хорошо знаком и раньше, поздоровавшись с ним, я 

уверил его в моей лояльности и попросил информацию". В том, что она была ему 
крайне необходима, убеждает собственное признание Якова Григорьевича, крайне 
болезненно воспринявшего сообщение о высылке Троцкого из России в феврале 1929 
года. "Высылка Троцкого меня потрясла, - говорил он. - В продолжение двух дней 
я 
находился прямо в болезненном состоянии". И вот теперь ему предоставлялась 
возможность лично встретиться со своим кумиром.

" 16 апреля, разумеется, с соблюдением строжайшей конспирации, чтобы не 
провалить себя, я имел продолжительное свидание с Троцким. Его личное обаяние, 
драматическая обстановка его жизни в Константинополе, информация, которую он 
мне 
дал при беседе, - все это подавило во мне дисциплинарные соображения, и я 
представил себя в его распоряжение".

Полтора месяца провел Блюмкин в Константинополе, встречаясь с сыном Троцкого, 
читая оппозиционную литературу, составляя записки для своего бывшего патрона, 
строя всевозможные планы. 30 мая он снова уехал в Индию, где тогда 
разворачивались драматические события, связанные с так называемым Мирутским 
процессом. В первых числах августа он появился в Константинополе, а 14 августа 
прибыл в Москву, имея от Троцкого задания по установлению конспиративной связи 
в 
СССР. После этого он исчез на полтора месяца, до первых чисел октября...

Первые сведения о появлении Блюмкина в Москве поступили в ОГПУ 16 октября 1929 
года. В "Деле № 864И" сохранилось заявление сотрудника журнала "Чудак" Б. 
Левина, который спешил известить чекистов, что 14 октября в квартиру Идельсон - 

жены художника Фалька - явился совершенно деморализованный Блюмкин, умоляя 
спасти его от ГПУ. На попытки успокоить его он почти не реагировал и только 
твердил, что он - представитель оппозиции в ГПУ, что он за границей был у 
Троцкого, что ему необходимо спрятаться, так как его преследуют.

Потом, попросив обменять ему на рубли сто долларов, он куда-то ушел, вернулся 
остриженный и без усов, часто звонил по телефону, спрашивая Михаила Абрамовича 
и 
какую-то Лизу. Просил купить ему расписание поездов и другой костюм. Вечером 
стал упрашивать съездить в чайную за Казанским вокзалом, где ему должны 
передать 
чемодан. Подруги хозяйки поехали в чайную, и там действительно какая-то девушка 

передала для Блюмкина чемодан, в котором было много долларов. Часть денег 
Блюмкин рассовал по карманам, часть переложил в портфель. Во время разговоров 
Яков Григорьевич нервничал, все время заряжал и разряжал револьвер.

Хранится в деле и служебная записка той самой Лизы, о которой упоминал Левин. 
Ею 
оказалась сотрудница ГПУ Лиза Горская, которая в записке на имя начальника 
секретного отдела ОГПУ Я. Агранова сообщала, что с 5 октября несколько раз 
встречалась с Блюмкиным. По ее словам, Блюмкин производил впечатление 
потерянного человека: принимал взаимоисключающие решения, рассуждал о смысле 
жизни. Под большим секретом рассказал ей о встречах с Троцким, раскаивался в 
содеянном и обещал повиниться перед начальством и партией. Говорил, что был у 
Радека, и в присутствии Смилги признался в своем проступке, и теперь опасался, 
что кто-либо из них выдаст

ЯКОВ ГРИГОРЬЕВИЧ БЛЮМКИН