| |
Линдстрем. ВЧК арестовала всех "подозрительных" постояльцев, в том числе
родственника германского посла, военнопленного австрийской армии графа Роберта
Мирбаха. Блюмкин несколько дней допрашивал арестованного, затем предъявил ему
обвинение в шпионской деятельности в пользу Австро-Венгрии. Если бы это
обвинение подтвердилось, Роберт скорее всего был бы расстрелян. Блюмкин обещал
ему сохранить жизнь и освободить из-под ареста, если он согласится работать на
ВЧК. Мирбах принял это условие и 10 июня дал Блюмкину подписку о сотрудничестве.
Блюмкин был в восторге от того, что завербовал родственника германского посла.
ВЧК, полагал он, освободит арестованного офицера, и он на правах родственника
станет посещать посла и выуживать у него интересующие сведения. Кроме того,
документы по делу Мирбаха, полученные ВЧК от датского генерального консульства,
облегчат возможность осуществления террористического акта против какого-либо
германского дипломатического представителя, если, конечно, будет принято
решение
ЦК левоэсеровской партии. Террорист в нужный момент сможет беспрепятственно
проникнуть в помещение посольства и выполнить порученное ему задание. В
напарники себе Блюмкин взял товарища по партии, земляка Николая Андреева,
одного
из создателей одесского батальона Красной гвардии им. В.И. Ленина.
На легковом автомобиле Блюмкин и Андреев с портфелями в руках подкатили к
зданию
германского посольства. Они предъявили свой липовый мандат и потребовали
свидания с послом. Естественно, сначала с ними разговаривали двое молодых людей,
потом советник Рицлер. И лишь после настойчивых требований Блюмкина к ним вышел
сам Мирбах Двадцать пять минут шел разговор о племяннике посла, после чего
Блюмкин вытащил из портфеля револьвер и стал стрелять в Мирбаха, Рицлера и
переводчика. Жертвы упали. Но Мирбах был только ранен, он стал подниматься, и
тогда Андреев подошел к нему вплотную и бросил под ноги бомбу. Она не
взорвалась. Блюмкин, разбежавшись, метнул ее вновь. На этот раз взрыв был таким
сильным, что вылетели окна и посыпалась штукатурка. Блюмкин выпрыгнул в одно из
окон и сломал себе лодыжку К тому же, перелезая через ограду посольства, его
ранили в ногу - охрана начала стрельбу. Но он все же дополз до автомобиля, и
они
укатили в штаб левоэсеровского отряда Попова.
ЯКОВ ГРИГОРЬЕВИЧ БЛЮМКИН
491
Из машины его на руках вынесли матросы Остригли, побрили, переодели и отнесли в
лазарет. Когда через несколько часов в отряд прибыл Дзержинский и потребовал
выдачи Блюмкина, ЦК левых эсеров ответил отказом. "Узнав об этом, - писал
Блюмкин, - я настойчиво просил привести его в лазарет, чтобы предложить ему
арестовать меня. Меня не покидала все время незыблемая уверенность в том, что
так поступить исторически необходимо, что Советское правительство не может меня
казнить за убийство германского империалиста" Действительно, ревтрибунал решил
Блюмкина и Андреева (заочно) "заключить в тюрьму с применением принудительных
работ на 3 (три) года".
Блюмкин вместе с другими ранеными попал в городскую больницу, где он назвался
красноармейцем Беловым. Через три дня авантюрист сбежал через окно. Сначала
скрывался в Москве, потом перебрался в Рыбинск, в Кимры. Здесь он даже
поработал
под фамилией Вишневского в уездном Комиссариате земледелия. Потом установил
связь с резервным подпольным ЦК левых эсеров. Блюмкину велели ехать в Петроград
и ждать. Он сидел в Гатчине и "занимался исключительно литературной работой,
собиранием материалов о июльских событиях и писанием о них книги". В ноябре
1918
года ЦК партии левых эсеров направил его на Украину для организации убийства
гетмана Скоропадского. Не без участия Блюмкина был убит немецкий
главнокомандующий генерал Эйхгорн. И только революция в Германии спасла
Блюмкина
от нового суда. Потом совместно с коммунистами Блюмкин организовывал на Подолии
ревкомы и повстанческие отряды, был членом нелегального Совета рабочих
депутатов
Киева.
"В марте по дороге в Кременчуг, - писал Блюмкин, - я попал в районе Кременчуга
в
плен к петлюровцам, подвергшим меня жесточайшим пыткам. У меня вырвали все
|
|
