440

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

БОРИС ВИКТОРОВИЧ САВИНКОВ

441

Попрощавшись с женой и малолетним сыном Львом, Савинков поехал в Петроград. В 
1917 году число членов партии эсеров доходило до миллиона. Она получила 
большинство голосов на выборах в Учредительное собрание. Наследница народников, 

она пользовалась поддержкой не только крестьян, но и рабочих и интеллигенции, 
однако власти как бы боялась, делила ее с меньшевиками в Советах и кадетами в 
правительстве. Кроме Керенского, во Временное правительство входили эсеры 
Чернов, Авксентьев, Маслов.

В апреле 1917 года Савинков приехал в Петроград. В мае 1917 года вместе с 
Керенским он прибыл в ставку Юго-Западного фронта.

Деятельный и властный, Савинков с воодушевлением принимает предложение стать 
комиссаром 7-й армии и едет в Бугач. На митингах он обвиняет Петроград, этот 
источник угарного тумана негосударственной мысли.

Однако настроение его вскоре падает: солдаты не хотят воевать до победного 
конца. Вообще не хотят воевать.

В конце июня Савинков встречается с Керенским и становится комиссаром Юго-
Западного фронта.

Но еще задолго до этого Савинков приметил генерала Лавра Георгиевича Корнилова. 

Оба придерживались того мнения, что для спасения России нужны самые решительные 

и твердые меры. Савинков поверил генералу, поверил в то, что именно этот 
человек 
спасет Россию. 17 июля не без его рекомендации Корнилов был назначен Верховным 
Главнокомандующим. Борис Викторович все больше влияет на Керенского. Он 
рассчитывает на пост военного и морского министра, и Керенский соглашается. 
Однако вмешался "Петроградский совет", и пост министра от экс-террориста 
ускользнул.

Тем не менее Савинков становится настолько заметной фигурой, что даже 
английский 
посол Бьюкенен писал в своем дневнике: "...мы пришли в этой стране к 
любопытному 
положению, когда мы приветствуем назначение террориста, бывшего одним из 
главных 
организаторов убийства великого князя Сергея Александровича и Плеве, в надежде, 

что его энергия и сила воли могут еще спасти армию..."

Генерал Деникин в "Очерках русской смуты" писал: "Савинков порвал с партией и с 

советами". Он поддерживал резко и решительно мероприятия Корнилова, оказывая 
непрестанное и сильное влияние на Керенского, которое, быть может, увенчалось 
бы 
успехом, если бы вопрос касался только идеологии нового курса.

Вместе с тем взгляды Савинкова не во всем совпадали со взглядами Корнилова. 
Брис 
Викторович облекал его простые и суровые положения в условные внешние формы 
"завоеваний революции" и отстаивал широкие права военно-революционных 
учреждений 
- комиссариатов и комитетов. Хотя он и признавал чужеродность этих органов в 
военной среде и недопустимость их в условиях нормальной организации, но... по-
видимому, надеялся, что после прихода к власти - комиссарами можно было бы 
назначать людей "верных", а комитеты - взять в руки. А в то же время бытие этих 

органов служило известной страховкой против командного состава, без помощи 
которого Савинков не мог бы достигнуть цели, но в лояльность которого в 
отношении себя он плохо верил.

Савинков мог идти с Керенским против Корнилова и с Корниловым против Керенского,
 
холодно взвешивая соотношение сил и степень соответствия их той цели, которую 
преследовал. Он называя эту цель - спасением родины; другие считали ее личным 
стремлением к власти. Последнего мнения придерживались и Корнилов, и Керенский".