потреблять спиртные напитки, играть в азартные игры и лотерею, курить, ругаться,
 
развратничать; осуждал расовые и прочие предрассудки, ненависть, жадность, 
эгоизм. Он призывал оплачивать законные долги. Дивайн запрещал употреблять 
такие 
слова, как "негр", "белый", "черный", "цветной". Он не признавал брака и тем 
самым развода. Требовал от женатых после вступления в его секту разойтись и 
именоваться братом и сестрой. Запрещал танцевать вместе мужчинам и женщинам. 
Требовал от членов секты порывать с близкими и родными - с матерью, отцом, 
сестрой, братом, женой или детьми, если последние не станут его - Дивайна - 
последователями. Исключения допускались только для несовершеннолетних. Он 
установил специальный "Международный кодекс скромности", который состоял из 
следующих предписаний: "Не курить! Не пить! Не ругаться! Не вести себя 
вульгарно! Не кощунствовать! Не допускать неподобающего смешения полов! Не 
брать 
подарков, пожертвований, других видов взятки!"
Тем участникам движения, кто противился его воле, Дивайн угрожал болезнями и 
смертью, поэтому большинство слепо подчинялись ему. Один из членов его секты 
писал, что "сторонники отца Дивайна взирали на него с огромным страхом и самой 
глубокой преданностью, они чувствовали себя близкими к нему, свободно общались 
с 
ним, задавали ему вопросы, спрашивали его мнение, обращались к нему с просьбами.
 
Его последователи часто говорили о нем: "Он такой милый!"
Его высказывания часто были нелепы, туманны, экстравагантны. Тем не менее они 
вызывали восторг у его последователей. Дивайн говорил и о политике. Он выступил 

с Платформой справедливого правительства, в которой, требуя равенства, ратовал 
за запрещение профсоюзов, за цензуру печати, отмену страхования, предлагал 
заменить приветствие "Здравствуй" словом "Мир", наказывать врачей за смерть их 
пациентов. Он приглашал президента Рузвельта посетить его, обращался за 
поддержкой к папе римскому, угрожал лишить правительственных чиновников их мест,
 
если они не станут с ним сотрудничать, обещал водвориться в Белом доме, 
утверждая, что контролирует 20 миллионов голосов. Газеты над ним потешались, 
его 
высмеивали, но
т

428

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

для него главным было то, чтобы о нем писали, ибо это создавало ему рекламу В 
целом "философия" Дизайна приходилась по душе северным политиканам, которые 
стремились заручиться голосами его последователей. Они охотно посещали собрания 

движения и выступали на них с хвалебными речами в адрес Дивайна, учение 
которого, по их словам, положительно сказывалось на нравах общества. Не менее 
благожелательным было отношение к Дивайну различного рода торговых компаний, 
универсальных магазинов, в свою очередь заинтересованных в продаже своих 
товаров 
его сторонникам. Они не скупились на пожертвования в кассу движения и на 
рекламные объявления в его органе "Новый день", из 132 страниц которого 
рекламой 
было заполнено более 120. Реклама заканчивалась словами "Мир" и "Спасибо Тебе, 
отец Дивайн".

Однако особую популярность принесли культу Дивайна не эти собрания, а 
"священные 
причащения" - грандиозные банкеты, которые он давал ежемесячно для своих 
сторонников в одной из многочисленных резиденций. В них участвовало по 
нескольку 
сот человек. Считалось, что гости, получавшие приглашение откушать за одним 
столом с Дивайном, удостаивались особой чести. На таких "причащениях" 
подавались 
десятки самых разных блюд, много сладкого, мороженого, фруктов, соков и других 
безалкогольных напитков. Причем каждое блюдо, до его разноса, подносилось лично 

к Дивайну, который его благословлял и вкладывал в него ложку и вилку. На 
банкетах Дивайна все блестело и искрилось: приборы были из серебра, посуда - 
лучшего качества, скатерти и салфетки - накрахмалены. Сам Дивайн восседал в 
кресле, на высокой спинке которого золотыми буквами было начертано слово "Бог". 

Так как из-за малого роста его ноги не доставали до пола, ему клали под них 
подушечку. Во время банкета два женских хора - "Розы" и "Лилии" - и мужской - 
"Крестовики" - пели песни и гимны. Участники банкета свидетельствовали о 
чудесных исцелениях. К примеру, одна негритянка кричала: "Я была парализована. 
Не могла двигать ногами, но когда я Вас встретила, отец, Вы меня вылечили. Я 
Ваша навечно, Отец!" Затем свидетельствовала белая: "У меня была чахотка. Я