| |
безумец, им овладел злой дух, удалите его!" Глас с небес, говорят, до того
потряс публику, что многих поверг в ужасе на землю.
Калиостро, вероятно, заранее подогрел интерес к своему приезду в Страсбург,
послав туда хитрых агентов, которые своими рассказами взбудоражили народ. Они
же
собрали со всего города больных, жаждавших исцеления. Можно предположить, что
среди них было и немало притворщиков, поскольку все больные были вылечены:
одних
Калиостро исцелил простым движением руки, других - словами, третьих -
лекарствами. Он применил свою универсальную целебную жидкость, свой эликсир
жизни, излечивавший все болезни.
Разумеется, что сотни излеченных им больных в устах публики превратились в
тысячи, и Страсбург озарился лучами славы великого целителя. В день своего
приезда, 3 июня 1780 года, Калиостро дал представление.
Зал, в котором Калиостро принимал высший свет Страсбурга, был обставлен с
мрачной роскошью. Большое серебряное распятие в углу отбрасывало лучи прямо в
публику. Стены задрапировали черным шелком. Помещение освещалось множеством
свечей в массивных серебряных канделябрах, расположенных так, чтобы изображать
магические фигуры и символы. Стол покрывала черная скатерть с вышитыми на ней
заклинаниями и магическими знаками. На столе были расставлены белые
человеческие, черепа, фигуры египетских божеств, сосуды с эликсирами, в центре
-
таинственный стеклянный шар, наполненный хрустально-прозрачной водой. Сам
Калиостро был одет в костюм Великого копта - черный балахон с вышитыми на нем
красными иероглифами. На голове графа был египетский головной убор с повязками
из золотой парчи, собранными в складки, охватывавшими его голову и
спускавшимися
на плечи. На лбу повязки сдерживал обруч, осыпанный драгоценными каменьями. На
груди крестообразно была повязана изумрудного цвета лента, покрытая
изображениями скарабеев и разноцветными буквами, вырезанными из металлов. На
поясе из красного шелка висел широкий рыцарский меч с рукояткой в форме креста.
Свои выступления граф начинал просто: очерчивал на полу "магический круг" - и
тот светился таинственным зеленоватым светом. В присутствии пораженной публики
увеличивал в размерах бриллианты, превращал пеньковую мешковину в драгоценные
ткани, железные гвозди - в золотые, восстанавливал сожженные и разорванные
письма, угадывал карту, читал запечатанные в конвертах записки зрителей.
Магический сеанс продолжался несколько часов. Заключительной его частью были
манипуляции с волшебным шаром. Калиостро произносил на непонятном для
присутствующих языке магические заклинания, после чего его помощники-духи
"входили" в шар, и вода в нем медленно мутнела. Калиостро подводил к шару
прорицательницу - свою жену Лоренцу, та опускалась на колени и, пристально
вглядываясь в мутную воду сосуда, сообщала о том, что видела внутри. Она
рассказывала о событиях, будто бы происходящих в сию минуту в Лондоне и
Петербурге, Вене и Риме. Затем гас свет в зале, шар начинал светиться изнутри,
и
зрители могли видеть мелькающие в нем человеческие фигуры, иероглифические
надписи и т. д. И наконец шар темнел.
"Возьмитесь все за руки! - приказывал Калиостро. - Сейчас вы познаете истинные
тайны Вселенной. Будьте осторожны!"
Тотчас засверкало зеркало, которое висело над столом. Казалось, будто открылось
окно в "иной мир". В зеркале виднелись силуэты человеческих фи-
ДЖУЗЕППЕ БАЛЬЗАМО, ГРАФ КАЛИОСТРО
261
гур, а присутствующим при этом казалось, что они очень похожи на тех людей,
которых кудесник в это время называл. В заключение стол и зеркало окутало
облако
белого дыма, и на его фоне отчетливо вырисовывалась фигура двигающегося
человека. Внезапно блеснули молнии, раздались звуки грома, и наступила темнота.
Когда свет вновь загорелся, все исчезло. Магический сеанс закончился.
Все увиденное привело гостей в трепет, теперь они не сомневались: Калиостро -
великий маг и волшебник. Чародей задержался в гостеприимном Страсбурге на целых
три года.
Авантюрист посетил Италию, затем побывал в нескольких городах на юге франции, в
том числе в Бордо и Лионе. И наконец 30 января 1785 года появился в Париже. В
это время французская столица бредила животным магнетизмом, слава знаменитого
Месмера достигла апогея. Калиостро же решил заняться вызыванием духов. И вскоре
|
|