изменить свое положение в политической системе Российского государства.

"Быть вечно казаками" обещал Пугачев и примкнувшим к нему позднее крестьянам - 
в 
нем воплотилась их надежда на избавление от крепостного гнета. Впрочем, сам 
Пугачев относился к крестьянам без особого доверия. Так, например, жалованье в 
его войске получали лишь яицкие казаки, а остальные довольствовались грабежом.

Пугачев быстро собрал под свои знамена значительные силы, и, когда в октябре 
1773 года весть о восстании достигла Петербурга, трехтысячное войско мятежников,
 
вооруженное двумя десятками пушек, уже осаждало Оренбург. Посланный на выручку 
городу отряд генерала Кара в начале ноября был разбит, а часть его ушла к 
Пугачеву. Спустя несколько дней еще один отряд регулярной армии потерпел 
поражение, и 29 ноября, обеспокоенная размахом событий, императрица поручила 
командование войсками опытному генералу Бибикову. Между тем осада Оренбурга 
затянулась, и, оставив там часть своего войска, Пугачев отправился на 
завоевание 
Яицкого городка. Одновременно его "полковники" Зарубин-Чика, Грязнов и Салават 
Юлаев осаждали Уфу, Челябинск и Кунгур. К весне в район восстания были стянуты 
значительные правительственные войска, которые 22 марта 1774 года в сражении 
под 
Татищевой крепостью в первый раз одержали верх над пугачевцами. Около двух 
тысяч 
мятежников было убито, еще четыре тысячи ранено и взято в плен. Два дня спустя 
под Чесноковой были разбиты Зарубин-Чика и Юлаев, а под Екатеринбургом - 
пугачевский "полковник" Белобородов. Сам

ЕМЕЛЬЯН ИВАНОВИЧ ПУГАЧЕВ

243

Пугачев с небольшим отрядом ушел на Урал, где за месяц вновь собрал 
многотысячную армию.
8 мая 1774 года он двинулся в новый поход и за десять дней захватил несколько 
крепостей, но уже 21 мая его восьмитысячная армия потерпела поражение от 
царского генерала де Колонга. С остатками войска, сжигая все на своем пути, 
Пугачев двинулся на север, к Красноуфимску, а затем на Осу. 21 июня крепость 
сдалась, открыв восставшим дорогу к Казани. Взяв по пути Боткинский и Ижевские 
заводы, Елабугу, Сарапул, Мензелинск и другие города и крепости, Пугачев в 
первых числах июля подошел к Казани. 12-13 июля город был захвачен без особых 
усилий, но крепость продолжала обороняться. На помощь осажденным подошли 
регулярные войска под командованием полковника Михельсона, выбившего пугачевцев 

из города. 15 июля армия Пугачева была вновь разбита. Погибло около двух тысяч 
человек, десять тысяч оказались в плену, а еще шесть тысяч разбежатись по домам.

Остатки главной армии восставших переправились через Волгу. И вновь отряд из 
300-400 человек за несколько недель превратился в многотысячную армию. Теперь 
перед Пугачевым был открыт путь на Москву, лежавший через районы, где его 
поддерживали крестьяне. При известии об этом паника охватила помещичьи усадьбы 
и 
докатилась до столицы. Дело дошло до того, что Екатерина II готова была сама 
возглавить карательные войска. Но не доверявший крестьянам самозванец 
неожиданно 
повернул на юг, надеясь найти помощь у донских казаков. 23 июля он занял 
Алатырь 
и двинулся к Саранску. 27 июля под колокольный звон въехал в город, но уже 
30-го 
покинул его, узнав о приближении регулярных войск. Впереди была Пенза. 2 
августа 
он овладел и этим городом. Раздав жителям соль и медные деньги, отправился 
дальше. 6 августа армия Пугачева достигла Саратова, а уже на следующий день 
жители присягали "императору Петру III". Три дня спустя Пугачев оставил город и,
 
одержав несколько побед над армейскими частями, верными правительству казаками 
и 
калмыками, 21 августа подошел к Царицыну. Переговоры с охранявшими город 
донскими казаками успеха не принесли, и началось сражение, во время которого 
стало известно о приближении Михельсона. Пугачев отступил, но 25 августа у 
Сальникова завода был настигнут. В итоге боя между трехтысячным отрядом 
регулярных войск и почти 10-тысячной армией повстанцев две тысячи пугачевцев 
попали в плен. Михельсон потерял убитыми и ранеными 90 человек. Сам Пугачев 
вскоре был захвачен своими же сторонниками и выдан властям.
Враждующие стороны не жалели друг друга не только на поле боя. Так, в занятых 
городах и селениях восставшие истребляли дворян с их женами и Детьми, а в 
случае 
отказа признать Пугачева императором, и всех без разбора - мелких чиновников, 
купцов, священников, простых солдат и мирных жителей. Но и дворянство мстило 
жестоко: после разгрома восстания многим его участникам вырывали ноздри, многих