напасть на русских. Десять часов кипел бой, но чаша весов уже давно качнулась в 
сторону русских: хан вместе с остатками сил Аббас-мирзы был разбит наголову.

Во всех этих почти беспрерывных сражениях Воронцов – в гуще событий. Выделять 
его смысла не имеет: он лишь один из тех, кто выполнял должное и не имел 
возможности в эти минуты подумать о своей кратковременности в сем мире. Все 
мысли лишь о том, как взять на штык саблю перса, как тут же уйти от удара 
ятагана, как увернуться от пистолетного дула, смотрящего тебе в зрачки. А когда 
надо – он действовал разумом командира. В данном случае слово лучше 
предоставить главнокомандующему князю Цицианову: «Не могу не рекомендовать 
особенно находящегося при мне за бригад-майора, не сменяющегося, лейб-гвардии 
Преображенского полка поручика графа Воронцова, который деятельностью и 
попечительностью своей заменял мою дряхлость, большою мне служит помощью и 
достоин быть сравнен с его сверстниками. О сем дерзаю всеподданнейше 
представить, зная священные правила справедливости Вашего Императорского 
Величества, по строгости коих, служба сего молодого офицера, обещающего много 
для пользы службы, заслуживает всеконечно всемилостивейшего Вашего 
Императорского Величества внимания к ободрению его».

По данному представлению Воронцов получил Георгия 4-й степени и чин капитана.

С началом войн против Наполеона Воронцов переводится с Кавказа. В 1805—1807 
годах он дерется в шведской Померании, под Гамельном, Пултуском, Гутштадтом, 
Фридландом, Гейльсбергом. К окончанию войн он уже полковник.

Идет очередная война с Турцией, и Воронцов – там. Он храбро участвует в штурме 
одной из сильнейших крепостей Порты в ее европейских владениях – Базарджика, и 
за это производится в генерал-майоры. Затем штурмует Шумлу, принимает 
активнейшее участие в сражениях под Батином, Систовом, Плевной, Ловчей, Рущуком.

В конце сентября 1811 года генерал Воронцов получает приказ от 
главнокомандующего русской армией М.И. Кутузова: переправиться во главе своего 
отряда на правый берег Дуная, в тыл неприятелю, и там действовать таким образом,
 дабы оного принудить к отступлению.

С шестью батальонами Мингрельского, Охотского и 43-го егерского полков, с 
семнадцатью эскадронами Переславского драгунского, Волынского и Чугуевского 
уланских и казачьих полков при 19 орудиях граф Воронцов 7 октября форсировал 
Дунай у Груи. Здесь он вступил в переговоры с находившимся неподалеку сербским 
воеводой Велькой, имевшим 1, 5 тысячи человек, и предложил ему выступать 
совместно против общего неприятеля. Сербский военачальник согласился.

8 октября, когда Воронцов сошел с гор на привольно раскинувшуюся видинскую 
равнину, под его началом было уже достаточно сил, чтобы не только устраивать 
туркам грозные военные демонстрации, но и просто громить их. Воронцов построил 
свою пехоту в три каре. Драгуны и уланы составили арьергард, казаки и сербы – 
авангард.

Русские двинулись вперед. Изумленные турки, никак не ожидавшие встретить у себя 
в тылу крупные силы неприятеля, поначалу решили ограничиться чисто 
профилактическими мерами. Но когда они приблизились к русским порядкам, казаки 
и сербы нанесли им чувствительное поражение.

Тогда неприятель решил браться за дело всерьез. У деревни Капитаница Воронцова 
встретило уже целое войско – более 5 тысяч человек. Турки обошли каре правого 
фланга и в конном строю атаковали русскую кавалерию. Однако артиллерия, 
батальонный огонь пехоты и слаженная атака драгун и улан рассеяли неприятеля.

Русские шли вперед. Вскоре у деревни Киримбека они были вновь атакованы, на 
этот раз уже более многочисленным противником. И вновь турки были разбиты 
наголову.

Видин сделал Воронцова георгиевским кавалером 3-й степени.

Начало Отечественной войны он встретил начальником сводной гренадерской дивизии 
в армии Багратиона. Воронцов участвовал в Бородинском сражении, защищая 
Шевардинский редут и Семеновские флеши. Здесь ему выпала скорбная честь – 
первым из русских генералов обагрить поле сражения своей кровью. Лечился он в 
Москве: тут узнал, что масса повозок предназначена для вывоза его имущества. Он 
выбросил все, а на подводах увез к себе в имение раненых – 50 генералов и 
офицеров, 300 солдат. После выздоровления вернулся в строй. Воевал с 
захватчиками и в России, и в Европе. В частности, действовал в рядах Саксонской 
армии.

21 февраля 1814 года ее командующий, прусский фельдмаршал Блюхер, получил 
известие, что Наполеон собирается атаковать его позиции у Краона. Как и всегда, 
Блюхер предоставил самую почетную миссию – выдержать лобовой удар французов – 
русским под командой графов Воронцова и Строганова.

У Воронцова было 10 тысяч человек, за его дивизиями располагался Строганов (5