Беренис Флеминг на деньги Каупервуда вела жизнь веселую и беспечную, нимало не 
задумываясь над своим будущим. Каупервуд был щедр.

— Беренис молода, — снисходительно-великодушным тоном сказал он как-то раз 
миссис Картер, когда речь зашла о судьбе ее дочери. — Это редкий, изысканный 
цветок. Так пусть себе цветет, не зная печали. Потом она сделает хорошую партию 
и возместит вам все расходы… а вы — мне. Сейчас же нужно, чтобы она ни в чем не 
знала отказа. — И он подписывал чеки с видом садовода-любителя, выращивающего 
диковинную орхидею.

Миссис Картер, со своей стороны, смотрела на дочь как на редкостное 
произведение искусства, как на будущую звезду нью-йоркских салонов; она готова 
была душу заложить дьяволу, лишь бы хорошо устроить ее судьбу. Но для того 
чтобы жить на широкую ногу, нужны были деньги, и миссис Картер отдалась на 
милость Каупервуда, сознательно закрывая глаза на то, что ставит этим и себя и 
своих близких в чрезвычайно двусмысленное положение.

— О, как вы добры! — не раз говорила она Каупервуду, и взор ее увлажнялся 
слезами благодарности. — Я никогда не думала, что на свете могут быть такие 
люди, как вы. Но Беви…

— Эстет всегда останется эстетом, — прерывал ее Каупервуд, — а я принадлежу к 
этой довольно редкой породе. Я не хочу, чтобы заботы коснулись создания столь 
совершенного, как ваша дочь. Ей суждено большое будущее.

Заметив в свите Беренис новое лицо — лейтенанта Брэксмара, — миссис Картер 
повела себя совсем неосмотрительно: она стала надоедать дочери беспрестанными 
упоминаниями о нем, пытаясь снискать ее доверие. Спору нет, на Брэксмара стоило 
обратить внимание. Отпрыск старинной семьи, занимавшей прекрасное положение в 
обществе (качество весьма ценное в глазах Беренис), он был молод, статен, 
красив, неглуп и даже начитан, в меру весел и в меру меланхоличен, превосходно 
танцевал и отличался прекрасными манерами. Беренис встретилась с ним на балу, и 
молодой офицер в красивой морской форме, танцевавший с отменной легкостью, с 
первого взгляда произвел на нее впечатление.

— Вы прекрасно танцуете, — сказала ему Беренис. — Можно подумать, что у вас 
балы сменяются балами, покуда корабль носит вас по волнам океана.

— И даже, когда он идет ко дну, — шутливо ответил лейтенант. — Шторм иной раз 
доходит ведь и до десяти баллов, разве вы не знаете?

— О, какой ужасный каламбур, — воскликнула Беренис. — Хуже быть не может!

— Вовсе нет. Я могу придумать и похуже.

— Ну только не в моем присутствии, — возразила она. — Я все равно не стану 
слушать. — И они продолжали порхать, скользить и кружиться. После танцев он 
снова подошел к ней и сел рядом. Потом они гуляли при луне, и молодой моряк 
рассказывал Беренис о своей жизни на корабле, о своем доме в Южных штатах, о 
друзьях и знакомых.

Миссис Картер, которая уже заметила, что лейтенант весь вечер не отходит от 
Беренис, наутро сказала дочери:

— Мне понравился этот молодой моряк, Беви. Я знаю кое-кого из его родственников.
 Они из Каролины. Его ждет большое наследство, он из очень богатой семьи. Ты, 
кажется, произвела на него впечатление, детка?

— Не знаю, может быть… по-видимому, да, — небрежно ответила Беренис, слегка 
раздосадованная таким проявлением материнской заботы. Ей нравилось плыть по 
течению, наблюдая жизнь как бы сквозь легкую призрачную дымку, и манера ставить 
точки над «i» была ей не по нутру. — Впрочем, мне кажется, что он настолько 
поглощен своими кораблями, что едва ли может всерьез интересоваться чем-нибудь 
другим. У него на уме одни только крейсера.

Беренис скорчила насмешливую гримаску, и миссис Картер рассмеялась.

— Ах ты, плутовка! Нет мужчины, который бы не увлекся тобой. Так, значит, 
нечего и надеяться, что лейтенант Брэксмар может тебе понравиться?

— Что за странный вопрос! Почему вы это спрашиваете, мама? Разве так необходимо,
 чтобы он мне понравился?

— Нет, нет, конечно! Никакой необходимости в этом нет, — поспешила успокоить ее 
миссис Картер. Она помолчала, собираясь с духом, прежде чем выполнить то, что 
считала своим родительским долгом. — И все же, Беви, подумай о том, какая это 
прекрасная партия. Брэксмар из хорошей семьи, наследник огромного состояния… Ах,
 Беви, я не хочу торопить тебя. Упаси меня бог испортить тебе жизнь! Но прошу, 
подумай о своем будущем. Для тебя, с твоими вкусами и наклонностями, деньги —