— Правильно, — одобрил мистер Шрайхарт. — Пора ему узнать, что думают о нем и о 
его мошеннических проделках все порядочные и состоятельные люди.

Шепот одобрения пробежал среди собравшихся.

— Прекрасно, — сказал мистер Арнил. — Энсон, вы как будто бы ближе других 
знакомы с ним. Может быть, вы позвоните ему по телефону и предложите приехать 
сюда? Скажите ему, что у нас экстренное совещание.

— Мне кажется, что внушительнее будет, если вы сами позвоните ему, Тимоти, — 
возразил мистер Мэррил.

Арнил, не любивший попусту тратить время, тотчас встал и направился к телефону, 
установленному на том же этаже, в небольшом уединенном кабинете неподалеку от 
зала, где происходило совещание; здесь никто не мог подслушать его разговор с 
Каупервудом.


В тот вечер, сидя у себя в библиотеке и просматривая новые художественные 
каталоги, Каупервуд против воли не раз возвращался мыслями к «Американской 
спичке», которой, как он понимал, наутро грозило банкротство. Через своих 
маклеров и агентов он был осведомлен о совещании, происходившем в это самое 
время в доме мистера Арнила. Днем у него уже перебывало немало банкиров и 
маклеров, встревоженных возможным падением акций, под которые они выдавали 
ссуды, а вечером камердинер то и дело докладывал, что мистера Каупервуда 
вызывают к телефону. Звонили — Эддисон, Кафрат, маклер Проссер, нынешний агент 
Каупервуда на фондовой бирже, заместивший на этом посту Лафлина, а также, что 
нельзя не отметить, кое-кто из служащих тех банков, руководители которых 
находились в этот момент на небезызвестном совещании. Если высшие должностные 
лица этих финансовых предприятий ненавидели Каупервуда, боялись его и ему не 
доверяли, то подчиненные отнюдь не разделяли этих чувств и старались путем 
различных мелких услуг снискать его расположение, рассчитывая впоследствии 
извлечь из этого немалую для себя выгоду. Раздумывая над тем, как ловко провел 
он своих врагов и какой нанес им удар, Каупервуд испытывал глубокое 
удовлетворение и внутренне усмехался. В то время как они ломали себе голову, 
изыскивая способы предотвратить грозящие им наутро тяжелые потери, ему 
оставалось только подсчитывать барыши. Когда все будет кончено, он положит в 
карман около миллиона чистой прибыли. Каупервуд не задумывался над тем, как 
жестоко поступил он с Хэллом и Стэкполом. Они все равно зашли в тупик. Он их 
разорил, конечно, но, не воспользуйся он этой возможностью, мистер Шрайхарт или 
мистер Арнил не преминули бы сделать то же самое.

Мысли о предстоящей победе на финансовом поприще перемежались у него с мыслями 
о Беренис. Увы, даже мозг титана не свободен от некоторых слабостей и причуд. 
Каупервуд думал о Беренис днем и ночью. А как-то раз даже видел ее во сне! 
Порой он смеялся над собой — так запутаться в сетях какой-то девочки, почти 
ребенка, в шелковистой паутине ее шафрановых волос! В эти дни, когда дела не 
позволяли ему отлучиться из Чикаго, он думал о ней беспрестанно: что она делает,
 у кого будет гостить там, на Востоке? О, как он был бы счастлив, если бы они 
были сейчас вместе — соединенные брачными узами.

На беду, летом, в Наррагансете, Беренис стала не на шутку увлекаться обществом 
некоего Лоуренса Брэксмара, лейтенанта морского флота, прибывшего с 
Портсмутской военно-морской базы в отпуск в Наррагансет. Каупервуд, приехав 
туда же на несколько дней, чтобы лишний раз взглянуть на своего кумира, очень 
встревожился, когда ему представили лейтенанта Брэксмара, и поневоле задумался 
о последствиях, к которым может привести знакомство Беренис с этим молодым 
человеком. До сих пор мысли о том, что у Беренис могут появиться молодые 
поклонники, как-то не беспокоили его. Без памяти влюбленный, он не хотел думать 
ни о чем, что могло бы стать на пути к исполнению его мечты. Беренис должна 
принадлежать ему. Солнечный луч, воплотившийся в облике юной, прекрасной 
девушки, должен осветить и согреть его жизнь. Но Беренис была так молода и так 
неустойчива в своих настроениях, что порой на Каупервуда нападало раздумье. Как 
приблизиться к ней? Как себя держать? Какие найти слова? Беренис отнюдь не была 
ослеплена ни его громкой известностью, ни богатством. Она проводила время среди 
людей, занимавших более высокое положение в свете, чем Каупервуд, даже и не 
подозревая, в какой мере обязана этим его щедротам. Приглядываясь к Брэксмару 
во время своей первой встречи с ним, Каупервуд вынужден был признать, что 
молодой лейтенант недурен собой, ловок и неглуп, а следовательно, его 
необходимо удалить от Беренис. Наблюдая за Беренис и Брэксмаром, когда они 
гуляли бок о бок по залитой солнцем веранде на берегу моря, Каупервуд невольно 
вздыхал, охваченный чувством одиночества. Неопределенность отношений с Беренис 
порой становилась просто невыносимой. О, как ему хотелось снова быть молодым и 
свободным!

Вот какие тревожные мысли смутно бродили в его мозгу, когда в половине 
одиннадцатого опять зазвонил телефон и чей-то густой, неторопливый бас 
произнес:

— Мистер Каупервуд? Говорит мистер Арнил.