утвердительно кивнул. — Так вот, я сейчас получила извещение из полиции: мне 
предлагают покинуть город. Да и домохозяин уже предупредил меня, что я должна 
съехать. Ах, если б не дети, я бы, кажется…

И жестом, исполненным драматизма, она прижала к глазам кружевной платочек.

Каупервуд глядел на нее с любопытством, что-то обдумывая.

— Вам совсем некуда поехать? — спросил он.

— У меня есть дача в Пенсильвании, — призналась миссис Картер. — Но не могу же 
я там поселиться в феврале! Да и на какие средства я буду жить? Ведь это мой 
единственный источник дохода.

И миссис Картер обвела вокруг себя рукой, давая понять, что имеет в виду свою 
квартиру.

— А эта дача в Пенсильвании — ваша собственность? — спросил Каупервуд.

— Да, но она очень мало стоит, и, кроме того, мне никак не удается ее продать. 
Я уже пробовала не раз, потому что она надоела Беренис.

— И вы не отложили денег про черный день?

— Все, что я имела, уходило на содержание этой квартиры и обучение детей. Я 
старалась дать Беренис и Ролфу возможность достичь чего-нибудь в жизни.

При этом вторичном упоминании имени Беренис мысли Каупервуда невольно 
устремились к тому, что было истинной подоплекой его интереса к миссис Картер, 
его прихотью, капризом. Небольшая денежная помощь не обременит его. Зато 
впоследствии это может привести к знакомству с ее дочерью.

— Почему бы вам не покончить здесь со всем раз и навсегда? — сказал он.

— Это вовсе неподходящее для вас занятие — надо ведь подумать и о будущем детей.
 Этак можно непоправимо испортить им жизнь. Вы, вероятно, хотите, чтобы ваша 
дочь была принята в обществе, не правда ли?

— О, разумеется! — воскликнула миссис Картер, почти молитвенно глядя на 
Каупервуда.

— Вот именно, — сказал Каупервуд.

Мысль его напряженно работала, и он, как всегда в таких случаях, сразу перешел 
на лаконичный, деловой тон, хотя все это интересовало его отнюдь не с деловой 
стороны.

— Так почему бы вам не пожить пока на вашей даче в Пенсильвании или, скажем, в 
Нью-Йорке? Здесь вам нельзя оставаться. Продайте обстановку или отправьте ее 
туда пароходом.

— Ах, я бы рада была уехать, — вздохнула миссис Картер, — если бы только знала, 
как это осуществить.

— Послушайтесь моего совета и поезжайте пока что в Нью-Йорк. Уладьте все ваши 
денежные дела здесь, а в остальном я вам помогу — на первых порах. Начните 
новую жизнь. То, что сейчас произошло, может очень дурно отразиться на судьбе 
ваших детей. Я позабочусь о мальчике, когда он подрастет. Что же касается 
Беренис, — голос его прозвучал непривычно мягко, когда он произнес это имя, — 
то она может завязать хорошие знакомства, если пробудет в пансионе лет до 
двадцати, а это очень поможет ей в будущем. От вас же требуется только одно — 
стараться избегать встреч с вашими здешними приятелями. Быть может, не мешало 
бы даже увезти Беренис на некоторое время за границу, после того как она 
окончит пансион.

— Конечно, конечно, если бы только я могла все это устроить, — жалобно 
пролепетала миссис Картер.

— Прекрасно. Сделайте пока то, что я вам предлагаю, а там посмотрим, — сказал 
Каупервуд. — Было бы очень грустно, если бы это злополучное происшествие 
испортило жизнь вашим детям.

Миссис Картер, видя, что в лице Каупервуда — если он пожелает быть щедрым — 
судьба посылает ей избавление от грозных тисков нищеты, готова была рассыпаться 
в благодарностях, но, почувствовав легкую отчужденность в его тоне, умерила 
свой пыл. Хотя Каупервуд и бывал порой, когда ему этого хотелось, приветлив и 
сердечен, но обычно известный холодок сквозил в его обращении. Сейчас он думал 
о Беренис Флеминг, о том, что эта девушка с утонченной душой может стать очень 
ценным для него приобретением.