я, видя единого в поле, 
Выйти из стен, тогда как другие в стенах остаются". 

   Вновь говорила ему светлоокая дочь громовержца: 
"Гектор, меня умоляли отец и почтенная матерь, 
Ноги мои обнимая; меня и друзья умоляли    {240} 
С ними остаться: таким они все преисполнены страхом. 
Но по тебе сокрушалось тоскою глубокою сердце. 
Станем надежно теперь и сразимся мы пламенно: копий 
Не к чему боле щадить; и увидим теперь, Ахиллес ли 
Нас обоих умертвит и кровавые наши корысти    {245} 
К черным судам повлечет, иль копьем он твоим укротится!" 

   Так вещая, коварно вперед выступала Паллада. 
Оба героя сошлись, устремленные друг против друга; 
Первый к Пелиду воскликнул шеломом сверкающий Гектор: 
"Сын Пелеев! тебя убегать не намерен я боле!    {250} 
Трижды пред градом Приамовым я пробежал, не дерзая 
Встретить тебя нападавшего; ныне же сердце велит мне 
Стать и сразиться с тобою; убью или буду убит я! 
Прежде ж богов призовем во свидетельство; лучшие будут 
Боги свидетели клятв и хранители наших условий:    {255} 
Тела тебе я не буду бесчестить, когда громовержец 
Дарует мне устоять и оружием дух твой исторгнуть; 
Славные только доспехи с тебя, Ахиллес, совлеку я, 
Тело ж отдам мирмидонцам; и ты договор сей исполни". 

   Грозно взглянул на него и вскричал Ахиллес быстроногий:    {260} 
"Гектор, враг ненавистный, не мне предлагай договоры! 
Нет и не будет меж львов и людей никакого союза; 
Волки и агнцы не могут дружиться согласием сердца; 
Вечно враждебны они и зломышленны друг против друга,- 
Так и меж нас невозможна любовь; никаких договоров    {265} 
Быть между нами не может, поколе один, распростертый, 
Кровью своей не насытит свирепого бога Арея! 
Все ты искусство ратное вспомни! Сегодня ты должен 
Быть копьеборцем отличным и воином неустрашимым! 
Бегства тебе уже нет; под моим копьем Тритогена    {270} 
Скоро тебя укротит; и заплатишь ты разом за горе 
Другов моих, которых избил ты, свирепствуя, медью! " 

   Рек он - и, мощно сотрясши, послал длиннотенную пику. 
В пору завидев ее, избежал шлемоблещущий Гектор; 
Быстро приник он к земле, и над ним пролетевшая пика    {275} 
Б землю вонзилась; но, вырвав ее, Ахиллесу Паллада 
Вновь подала, невидима Гектору, коннику Трои. 
Гектор же громко воскликнул к Пелееву славному сыну: 
"Празден удар! и нимало, Пелид, бессмертным подобный, 
Доли моей не узнал ты от Зевса, хотя возвещал мне;    {280} 
Но говорлив и коварен речами ты был предо мною 
С целью, чтоб я, оробев, потерял и отважность и силу. 
Нет, не бежать я намерен; копье не в хребет мне вонзишь ты, 
Прямо лицом на тебя устремленному грудь прободи мне, 
Ежели бог то судил! Но копья и сего берегися    {285} 
Медного! Если бы, острое, в тело ты все его принял! 
Легче была бы кровавая брань для сынов Илиона, 
Если б тебя сокрушил я,- тебя, их лютейшую гибель!" 

   Рек он - и, мощно сотрясши, копье длиннотенное ринул, 
И не прокинул: в средину щита поразил Ахиллеса;    {290} 
Но далеко оружие щит отразил. Огорчился 
Гектор, узрев, что копье бесполезно из рук излетело, 
Стал и очи потупил: копья не имел он другого. 
Голосом звучным на помощь он брата зовет Деифоба, 
Требует нового дротика острого: нет Деифоба.    {295} 
Гектор постиг то своею душою, и так говорил он: 
"Горе! и смерти меня всемогущие боги призвали! 
Я помышлял, что со мною мой брат, Деифоб нестрашимый; 
Он же в стенах илионских: меня обольстила Паллада. 
Возле меня - лишь Смерть! и уже не избыть мне ужасной!    {300} 
Нет избавления! Так, без сомнения, боги судили, 
Зевс и от Зевса родившийся Феб; милосердые прежде 
Часто меня избавляли; судьба наконец постигает! 
Но не без дела погибну