не узнал, что без отдыха пышешь свирепством?    {10} 
Ты пренебрег и опасность троян, пораженных тобою: 
Скрылись они уже в стены; а ты здесь по полю рыщешь. 
Но отступи; не убьешь ты меня, не причастен я смерти". 

   Вспыхнувши гневом, ему отвечал Ахиллес быстроногий: 
"Так, обманул ты меня, о зловреднейший между богами!    {15} 
В поле отвлек от стены! Без сомнения, многим еще бы 
Землю зубами глодать до того, как сокрылися в Трою! 
Славы прекрасной меня ты лишил; а сынов Илиона 
Спас без труда, ничьего не страшася отмщения после... 
Я отомстил бы тебе, когда б то возможно мне было! "    {20} 

   Так произнес он - и к граду с решимостью гордой понесся, 
Бурный, как конь с колесницей, всегда победительный в беге, 
Быстро несется к мете, расстилаясь по чистому полю,- 
Так Ахиллес оборачивал быстро могучие ноги. 

   Первый старец Приам со стены Ахиллеса увидел,    {25} 
Полем летящего, словно звезда, окруженного блеском; 
Словно звезда, что под осень с лучами огнистыми всходит 
И, между звезд неисчетных горящая в сумраках ночи 
(Псом Ориона ее нарицают сыны человеков), 
Всех светозарнее блещет, но знаменьем грозным бывает;    {30} 
Злые она огневицы наносит смертным несчастным,- 
Так у героя бегущего медь вкруг персей блистала. 
Вскрикнул Приам; седую главу поражает руками, 
К небу длани подъемлет и горестным голосом вопит, 
Слезно молящий любезного сына; но тот пред вратами    {35} 
Молча стоит, беспредельно пылая сразиться с Пелидом. 
Жалобно старец к нему и слова простирает и руки: 
"Гектор, возлюбленный сын мой! Не жди ты сего человека 
В поле один, без друзей, да своей не найдешь ты кончины, 
Сыном Пелея сраженный: тебя он могучее в битвах!    {40} 
Лютый! когда бы он был и бессмертным столько ж любезен, 
Сколько мне: о, давно б уже труп его псы растерзали! 
Тяжкая горесть моя у меня отступила б от сердца! 
Сколько сынов у меня он младых и могучих похитил, 
Или убив, иль продав племенам островов отдаленных!    {45} 
Вот и теперь, Ликаона нет, и нет Полидора; 
Их обоих я не вижу в толпах, заключившихся в стены, 
Юношей милых, рожденных царицею жен Лаофоей. 
О! если живы они, но в плену, - из ахейского стана 
Их мы искупим и медью и златом: обильно их дома;    {50} 
Много сокровищ за дочерью выдал мне Альт знаменитый. 
Если ж погибли они и уже в Айдесовом доме, 
Горе и мне и матери, кои на скорбь их родили! 
Но народу троянскому горести менее будет, 
Только бы ты не погиб, Ахиллесом ужасным сраженный.    {55} 
Будь же ты с нами, сын милый! Войди в Илион, да спасешь ты 
Жен и мужей илионских, да славы не даруешь громкой 
Сыну Пелея, и жизни сладостной сам не лишишься! 
О! пожалей и о мне ты, пока я дышу еще, бедном, 
Старце злосчастном, которого Зевс пред дверями могилы    {60} 
Казнью ужасной казнит, принуждая все бедствия видеть: 
Видеть сынов убиваемых, дщерей в неволю влекомых, 
Домы Пергама громимые, самых младенцев невинных 
Видеть об дол разбиваемых в сей разрушительной брани, 
И невесток, влачимых руками свирепых данаев...    {65} 
Сам я последний паду, и меня на пороге домашнем 
Алчные псы растерзают, когда смертоносною медью 
Кто-либо в сердце уметит и душу из персей исторгнет; 
Псы, что вскормил при моих я трапезах, привратные стражи, 
Кровью упьются моей и, унылые сердцем, на праге    {70} 
Лягут при теле моем искаженном! О, юноше славно, 
Как ни лежит он, упавший в бою и растерзанный медью,- 
Все у него, и у мертвого, что ни открыто, прекрасно! 
Если и седую браду и седую главу человека, 
Ежели стыд у старца убитого псы оскверняют,-    {75} 
Участи более горестной нет человекам несчастным! " 

   Так вопиял, и свои сребристые волосы старец 
Рвал на главе, но у Гектора сына души не подвигнул. 
Матерь за ним на другой стороне возопила, рыдая; 
Перси рукой обнажив, а другой на грудь указуя,    {80} 
Сыну, лиющая слезы, крылатую речь устремляла: 
"Сын мой! почти хоть сие, пожалей хоть матери бедной! 
Если я детский твой плач утоляла отрадною грудью, 
Вспомни об оном, любезнейший сын, и ужасного м