ка; и ужасно ревет он,    {580} 
Львами влекомый; и псы на защиту и юноши мчатся; 
Львы повалили его и, сорвавши огромную кожу, 
Черную кровь и утробу глотают; напрасно трудятся 
Пастыри львов испугать, быстроногих псов подстрекая. 
Псы их не слушают; львов трепеща, не берут их зубами:    {585} 
Близко подступят, залают на них и назад убегают. 

   Далее - сделал роскошную паству Гефест знаменитый: 
В тихой долине прелестной несчетных овец среброрунных 
Стойла, под кровлей хлева, и смиренные пастырей кущи. 

   Там же Гефест знаменитый извил хоровод разновидный,    {590} 
Оному равный, как древле в широкоустроенном Кноссе 
Выделал хитрый Дедал Ариадне прекрасноволосой. 
Юноши тут и цветущие девы, желанные многим, 
Пляшут, в хор круговидный любезно сплетяся руками. 
Девы в одежды льняные и легкие, отроки в ризы    {595} 
Светло одеты, и их чистотой, как елеем, сияют; 
Тех - венки из цветов прелестные всех украшают; 
Сих - золотые ножи, на ремнях чрез плечо серебристых. 
Пляшут они, и ногами искусными то закружатся, 
Столь же легко, как в стану колесо под рукою испытной,    {600} 
Если скудельник его испытует, легко ли кружится; 
То разовьются и пляшут рядами, одни за другими. 
Купа селян окружает пленительный хор и сердечно 

   Им восхищается; два среди круга их головоходы, 
Пение в лад начиная, чудесно вертятся в средине.    {605} 

   Там и ужасную силу представил реки Океана, 
Коим под верхним он ободом щит окружил велелепный. 

   Так изукрашенно выделав щит и огромный и крепкий, 
Сделал Гефест и броню, светлее, чем огненный пламень; 
Сделал и тяжкий шелом, Пелейона главе соразмерный,    {610} 
Пышный, кругом изукрашенный, гребнем златым повершенный; 
После из олова гибкого сделал ему и поножи. 
И когда все доспехи сковал олимпийский художник, 
Взяв; пред Пелидовой матерью их положил он на землю. 
И, как ястреб, она с осребренного снегом Олимпа    {615} 
Бросилась, мча от Гефеста блестящие сыну доспехи. 

  

 

 

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ 

ОТРЕЧЕНИЕ ОТ ГНЕВА 

  

   В ризе багряно-златистой из волн Океана денница 
Вышла, несущая свет и бессмертным и смертным: Фетида 
К сеням пришла мирмидонским с блистательным даром от бога. 
Там она сына нашла: над Патроклом своим распростертый, 
Громко рыдал он; и многие окрест друзья мирмидонцы    {5} 
Плакали. Став между них, среброногая матерь-богиня 
За руку сына взяла, называла и так говорила: 
"Сын мой! оставим мертвого, как ни прискорбно то сердцу, 
С миром лежать: всемогущих богов он волей повержен. 
Встань и прими, Пелейон, от Гефеста доспех велелепный,    {10} 
Дивный, какой никогда не сиял вкруг рамен человека". 

   Так произнесши, Фетида на землю доспех положила 
Пред Ахиллесом; и весь зазвучал он, украшенный дивно. 
Вздрогнули все мирмидонцы; не мог ни один на доспехи 
Прямо смотреть, отвратились они; Ахиллес же могучий    {15} 
Только взглянул - и сильнейшим наполнился гневом: ужасно 
Очи его из-под веждей, как огненный пыл, засверкали. 
С радостью взяв, любовался он даром сияющим бога; 
И, когда свое сердце нарадовал, смотря на чудо, 
К матери сереброногой крылатую речь устремил он:    {20} 
"Матерь! доспех сей бессмертного дар; несомнительно должен 
Быть он творением бога, не смертного мужа он дело. 
Ныне ж я вооружаюся. Но об одном беспокойно 
Сердце мое, чтобы тою порою в Патрокловом теле 
Муки, проникши в глубокие, медью пробитые раны,    {25} 
Алчных червей не родили; они исказят его образ 
(Жизнь от него отлетела! ), и тление тело обымет! " 

   Вновь говорила ему среброногая матерь Фетида: 
"Сын мой! заботой о сем не тревожь ты более сердца. 
Я попекусь отгонять от него кровожадные сонмы    {30} 
Мух, которые тело убитых мужей пожирают; 
И хотя бы лежал он в течение круглого года, 
Тело его невредимо и даже прекраснее будет. 
Ты же, мой сын, на собранье созвавши героев ахейских, 
Гнев прекрати на Атреева сына, владыку народов;    {35} 
Быстро на бой ополчись и могучестью вновь облекися". 

   Так го