против гитлеровской Германии… Мы не имеем каких-либо договорных обязательств 
порвать отношения с Японией в случае, если она нападет на СССР. Отсрочка такого 
шага даст нам возможность продолжать на месте наблюдать за развитием японской 
политики. Мы будем прилагать все усилия к возможно более тесному 
координированию нашей политики с действиями США». Что это, как не сговор с 
американцами, ущемляющий наши интересы?

Хотел бы отметить большой успех нашей контрразведки и разведки в 1941 году в 
пресечении разведывательной работы наших союзников против нас.

Правильное использование подставленного американскому военному атташе генералу 
Файмонвилу агента НКВД «Электрика» позволило, по существу, контролировать 
работу американских военных представителей.

Наша разведка и контрразведка в изучении разведывательных мероприятий 
англо-американских союзников всегда опирались на данные взаимодействия с 
военной и военно-морской разведками Красной Армии и ВМФ. Без наших военных 
аналитиков мы, конечно, не могли бы определить смысл разведывательных операций 
военных атташатов Англии и США. В специальных записках разведывательных 
управлений наркоматов обороны и ВМФ давалась развернутая квалифицированная 
оценка смысла действий офицеров военной и военно-морской разведок Англии и США 
в Москве, Мурманске и Владивостоке.

Совместная операция разведывательного управления НКВД и контрразведки по 
проникновению в резидентуру английского посольства в Москве также имела 
исключительно важное значение. Нам удалось решить эту задачу не сразу. 
Первоначально она закончилась неудачей. Мы хотели выйти на англичан через их 
агента в 20-е годы, графа Нелидова, арестованного поляками и захваченного нами 
в 1939 году. Но к возобновлению связи с ним в Москве англичане отнеслись с 
большим недоверием. В. Зарубин, который работал с ним, успеха не достиг и 
Нелидов повесился после нескольких неудачных встреч с представителями 
английской разведки в гостинице «Метрополь».

Но руководящий работник нашей контрразведки, бывший нелегал в США (Гранит) — 
Норман Бородин достиг впечатляющего успеха, перевербовав одного из видных 
английских разведчиков. В годы войны этот человек сыграл роль не менее важную, 
чем Ким Филби. Это был Ральф Паркер. В 1937-1939-х годах он был резидентом 
английской разведки в Белграде под прикрытием должности консула. Уже тогда 
начались первые контакты с ним по линии нашей агентуры. 30 октября 1941 года 
Паркер появился в Москве как корреспондент английской газеты «Таймс» и ряда 
ведущих американских газет. Паркер был одним из наиболее ценных сотрудников 
английской резидентуры, возглавлявшейся представителем «Интеледженс сервис» 
генералом Хиллом.

Следует отметить, что фактически ряд корреспондентов американских и английских 
газет выполняли тогда функции так называемых подрезидентов разведки. В 
некоторых случаях они сами проводили вербовку агентов, правда, не отбирая у них 
соответствующих обязательств по сбору разведданных, а легендируя свои действия 
расписками советских граждан о сотрудничестве с американскими и английскими 
средствами массовой информации.

Норману Бородину успешно удалось осуществить операцию по перевербовке Ральфа 
Паркера. Знаменательна его судьба в дальнейшем: английская контрразведка 
почувствовала, что он участвует в двойной игре, и постепенно Паркер перестал 
пользоваться доверием «Интеледженс сервис». В 1947-1948 годах он был 
корреспондентом газеты «Ньюс кроникл», а в апреле 1949 года, почувствовав 
близкое разоблачение, сделал, насколько я помню, письменное заявление о своем 
желании остаться в СССР. В 50-е годы Паркер стал корреспондентом 
коммунистических и левых лейбористских газет и журналов в Москве.

Я не буду вдаваться в весь комплекс наших непростых отношений с союзниками в 
1941 году. Хочу подчеркнуть, однако, что обстановка в Скандинавии и угроза 
развязывания войны на Тихом океане оказывали на них существенное влияние. В 
напряженные моменты лета и осени 1941 года информация советской разведки из 
этих регионов имела важное для советского командования значение.

9 сентября 1941 года резидентура НКВД в Стокгольме сообщила в Центр информацию 
о положении в Финляндии, о больших потерях финской армии, ограничивавших ее 
возможности содействия немцам в критический момент сражения за Ленинград. Что 
особенно важно, подчеркивалось наличие серьезной проамериканской ориентации в 
правящих кругах страны. Это было использовано нами. Американское правительство 
по нашей просьбе оказывало давление на финнов с тем, чтобы они остановились на 
рубежах старой границы и воздержались от продолжения наступления на Ленинград, 
чего от них требовал Гитлер.

Большую помощь в оценке обстановки в Скандинавии, в изучении переплетения 
англо-американских и немецких интересов в этом регионе нам оказала наш ценный 
агент «Гриша» — антифашистски настроенный французский дипломат и источник «Роз 
Мари» — популярная актриса, негласный член компартии Швеции Зара Леандор. Ее 
часто принимали там в германском посольстве на высоком уровне.