Надо было обладать высокой культурой поведения, большим оперативным опытом, 
свободно владеть несколькими иностранными языками, беречь свои связи, не 
подставлять друзей, доверявших тебе важную информацию, под удар. Эти люди, как 
магнит, притягивали к себе выдающихся представителей научной мысли стран Запада.
 Например, один из близких Оппенгеймеру ученых Кейман был крупным специалистом 
в области химии, соавтором открытия углерода-14, разработал пионерный метод 
получения облегченного железа в циклотроне.

Кейман не как агент, а как член Американо-советского научного общества, 
Объединенного комитета помощи беженцам антифашистам, Американской лиги борьбы с 
фашизмом, Общества помощи России в войне проинформировал Хейфеца об участии 
Нильса Бора в атомном проекте и запуске в эксплуатацию первых ядерных реакторов.
 Американская контрразведка, следя за коммунистами, зафиксировала его встречи с 
Хейфецем. Однако здесь прежде всего следует сказать о том, что именно Григорий 
Хейфец — один из ближайших друзей знаменитого писателя Леона Фейхтвангера, был 
человеком такого масштаба и эрудиции, который мог свободно разговаривать с 
крупными учеными. До работы по линии научно-технической разведки он в 1929-1930 
годах работал в качестве ответственного редактора журнала «Изобретатель». 
Интересно, что в самом начале своей трудовой деятельности после участия в 
гражданской войне, Г. Хейфец в 1921 — 1922 годах был секретарем жены Ленина Н. 
Крупской.

Сегодня, к сожалению, ряд историков внешней разведки пренебрежительно относятся 
к памяти этого человека. Оперируют подтасованными, сфальсифицированными 
материалами о якобы его нерезультативной работе за границей. Этот утверждение 
протащено в закрытый учебник по истории внешней разведки, с которым меня 
познакомили в 1991 году и который перебежчик из СВР О Васильев переправил в США 
в 1994 году. Мои возражения по оценке работы Хейфеца игнорируются до сих пор. 
Против Хейфеца настроены, по-моему, в силу антисемитских настроений и по 
причине того, что он стал жертвой политических репрессий и чисток. К нему 
всегда были недружелюбно настроены люди в аппарате, которые уступали ему и по 
знанию языка, общей эрудиции, сами не занимавшиеся непосредственной работой по 
вербовке агентуры и установлению доверительных связей.

Я не случайно привел пример Кеймана. Хейфец сохранил этого человека: 
американская контрразведка не смогла засудить его. Кейман продолжал работать в 
науке, правда, ему препятствовали в выездах за границу, но присудили в 1994 
году престижнейшую в США научную премию имени Энрико Ферми.

Документы КГБ, представленные в ЦК КПСС по делу реабилитации на уволенного из 
внешней разведки в 1938 году, восстановленного в НКВД в 1941 году и осужденного 
в 1952 году по делу Еврейского антифашистского комитета и о «сионистском 
заговоре в МГБ» Г. Хейфеца, говорят о больших заслугах этого человека и 
вопиющей несправедливости к нему. За успешную и результативную работу за 
границей в 1944-1945 годах Г. Хейфец был награжден по представлению внешней 
разведки боевым орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги». Боевые 
ордена работникам разведки в США, Англии в годы войны давали редко.

1 декабря 1944 года начальник внешней разведки П. Фитин утвердил следующую 
аттестацию Г. Хейфеца: «Имеет большой опыт разведывательной работы, особенно в 
нелегальных условиях. Имеет достаточно высокий обще культурный уровень. Успешно 
работал в кругах научно-технической и творческой интеллигенции за рубежом. 
Работает над повышением своей чекистской квалификации. В быту скромен, знает 
английский и немецкий языки, слабее владеет французским и итальянским».

В 1945 году подполковник госбезопасности Г. Хейфец стал заместителем начальника 
отделения внешней разведки. С мая 1946 года назначен начальником американского 
отделения отдела «С» МГБ СССР по работе с материалами по атомной бомбе.

6 марта 1947 года при переаттестации и чистке центрального аппарата органов 
госбезопасности управление кадров МГБ дало по Г. Хейфецу следующее заключение в 
партийные органы: «Учитывая, что Хейфец Г. М. по работе в органах 
характеризуется положительно и имеет большой опыт закордонной работы, полагали 
бы подполковника Хейфец Г. М. на работе в МГБ оставить». Однако 15 апреля 1947 
года, когда начал формироваться новый орган внешней разведки — Комитет 
информации, — министр госбезопасности В. Абакумов наложил на этом документе 
исчерпывающую и краткую резолюцию: «Уволить».

Вместе с другими ветеранами разведки Г. Хейфец был уволен из кадров 
госбезопасности с передачей на общевоинский учет. В том же году — 17 июля — он 
был утвержден ЦК ВКП(б) заместителем Ответственного Секретаря и членом 
Президиума Еврейского антифашистского комитета.

Несмотря на реабилитацию в 1954 году Хейфец не получал пенсии КГБ по выслуге 
лет. Лишь по представлению ЦК КПСС ему была назначена персональная пенсия как 
члену партии с 1919 года и ветерану разведки Коминтерна в Германии, Латвии, 
Турции, Китае с 1922 года. Хейфец перешел на работу в закордонную разведку ОГПУ 
с 1931 года.

Таким образом, следует признать, что решающий вклад в приобретение необходимых