ротив двух плывущих. Там и тут взрывами поднимало белые 
столбы воды. 

- Нажмем, Степа... Еще немного, - отфыркиваясь, еле выговаривал Костров. 

Неожиданно - со всей остротой Костров и бессознательно слабо Бусыгин - ощутили, 
будто сотни дюжих рук выхватили их из воды, приподняли и понесли неведомо куда. 
Костров еще пытался оттолкнуться в воде, но ударился о что-то твердое и увидел, 
что уже на берегу и товарищи подхватили его. Бусыгина несли на руках. Он был 
без памяти, только мускулы рук слегка вздрагивали. 

* * * 

Были взорваны последние перемычки водоспусков. 

В те минуты, когда Шмелев повернул ключ подрывной машинки, чтобы поднять на 
воздух каменные клади водохранилища, ни он, ни его товарищи еще не представляли 
всего значения своего ратного подвига. Это стало видно позже. 

Из широкой горловины хлынул могучий поток высотой в два с половиной метра, и 
вода, ревя и сметая все на своем пути, разлилась на протяжении 50 километров к 
югу от водохранилища. 

Немцы, не ожидая грозящей беды, вначале пытались перейти через узкое, скованное 
льдом русло Истры. В низинах, среди ольховых и ракитовых кустов, они 
накапливали силы для нового рывка, стянули орудия, минометы, конные упряжки; 
солдаты вышли на лед и топтались, тщетно пытаясь согреться. Но вот, услыхав 
приближающийся шум, они замерли на месте, и, когда валом накатилась вода, 
страшное смятение охватило их. Они побросали имущество и оружие, кинулись 
бежать, но неумолимо грозная стихия настигла их, держала будто в ледяных путах..
. 

Проезжая восточным берегом реки, полковник Шмелев, дивясь, как далеко пошла 
вода, увидел немцев. Он присмотрелся к одному солдату, повязанному женским 
платком. Был он рослый и плечистый, как и Бусыгин. Но что это с ним? Вода 
подступила. Немец начал топтаться на месте, потом побежал, запутался в 
прибрежных корягах и упал, растянувшись под откосом некрутого берега. Вода 
захлестнула и, схваченная лютым морозом, не отпускала, держала будто в ледяных 
ручищах. 

- Так вам и надо, пришлые твари! - злорадно усмехнулся Шмелев. 

Ломаные берега Истры затопило, вода разлилась на много верст окрест попробуй-ка 
преодолеть! 

Отчаявшись, немцы пытались с ходу переправиться через водохранилище. Благо, 
толщина льда выдерживала не только солдат, но и громадную тяжесть гаубиц и 
танков. Они завели моторы и, не раздумывая, пустили танки по льду. И опять 
произошло что-то роковое, будто не только стреляющие русские пушки, по и сама 
природа восстала Против немецких пришельцев. Схлынувшая вода образовала подо 
льдом глубокие, местами почти в рост человека, пустоты. Лед осел, выгнулся на 
середине дугой, начал ломаться у берегов; немецкие танки и орудия проваливались 
в ледяные склепы. 

Пять дней - с 21 по 25 ноября - стойко держалась наша оборона на истринском 
водном рубеже... 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 

В последних числах ноября на север от Москвы - в районе Дмитрова, Яхромы - и 
северо-западное, еще ближе к столице, в направлениях на Красную Поляну и 
Крюково положение наших войск с каждым часом ухудшалось. Немцы глубоко 
продвинулись здесь и разобщили главные силы 30-й и 16-й армий; борьба шла уже 
на ближних подступах к столице. Правое крыло Западного фронта надломилось, и 
достаточно, казалось, еще одного удара - оно отпадет. 

Фашисты напрягали все усилия для этого последнего удара, считая, что 
окончательная победа уже близка. На 2 декабря в Берлине было приказано оставить 
пустые моста в газетах для экстренного сообщения о взятии