озабоченно 
проговорил: - Дума у меня в голове вертится... Известие надо бы дать Алексею. 
Все-таки парень еще не обтерся, горячий - может и зарваться... 

- Лишнее говоришь, сват, сын он тебе, - возразил Игнат. 

- Не об том речь. Я ж ему добра хочу. Отписать надо, как держать себя в бою. 

- Этому его командиры научат. 

- Не перечу, положим, командиры научат, - согласился Митяй. - А отцовский наказ 
не помеха. Давай уж, сваток, не посчитай за труд, бери бумагу, отпишем. 

Привстав, Игнат взял с полки засиженную мухами чернильницу, поискал в столе 
ручку и, не найдя, позвал Верочку. Она подала ему свою, ученическую... Игнат 
обмакнул перо, склонился над бумагой. 

- Начнем так, - оживился Митяй. - С поклоном к тебе твой отец Дмитрий 
Васильевич, и, понятно, кланяется еще Игнат, твой тесть... Живем мы, можно 
сказать, припеваючи... 

- Гм, - усмехнулся Игнат, - не пойму, то на жизнь жаловался, а теперь... Да он 
не поверит, кто же в войну живет припеваючи? 

- Ну, одним словом, отпиши, живы-здоровы. 

- А дальше? 

- Не торопи, сват, - остановил Митяй. - Давай лучше по-другому... Отпишем ему, 
как воевать способнее... Ты не смейся, сват! Раз они бегут, то прямо истребуем, 
по какому праву и кто дал команду, на кого покидают родимую землю. Вот все это 
нужно отписать. Все! - с твердостью в голосе повторил Митяй. - Он хоть и сын 
родной, а пущай знает, едрена палка, что я ему не прощу этого позора... И 
вообще начальникам своим пусть почитает, до какого, мол, места будете пятиться? 
И куда только глаза их мокрые глядят? Так прямо и пиши, нечего их по головке 
гладить. Доведись мне, я показал бы им кузькину мать! - разошелся было Митяй, 
но сват поймал его за руку и усадил. Он подошел к самовару, сердито пыхтевшему 
жарким паром, и налил в чашки чаю. Заварка оказалась старой, Игнат хотел было 
разбавить ее кипятком, но подбежала Верочка, всплеснула руками: 

- Уж не брался бы лучше, батя. Будто не знаешь, где что хранится. Она выбежала 
в сенцы, забралась по лестнице на чердак и скоро принесла оттуда пучок сушеного 
чебреца. 

- А я так полагаю, - отпивая из блюдечка чай, степенно заговорил Игнат. - 
Нечего нам ругательное письмо отсылать. Расстраивать только будем, им и без 
того тошно. 

- Оно, ежели подумать, то, может, и воздержимся ругать, - согласился Митяй. - А 
усовестить не мешает. Злее будут. 

Отстранив блюдце, снова брался за письмо Игнат и после того, как от имени свата 
посовестил бойцов, сказал: 

- Думается, ругать мы все горазды, а ученье преподать - не каждый способен. 

- Какое же ты думаешь ученье дать? - насторожился Митяй. 

- У меня столько в голове всяких ученых мыслей скопилось, что хоть артикулы 
сочиняй. 

- Артикулы учинять всякий горазд, да что толку в них. 

Игнат на это возражал: 

- Ты, сват, в этом деле, как вижу, не тово... А я в каких только баталиях не 
бывал. Всю Украину вдоль и поперек пехом исходил. Неприятель такого стрекача 
задавал, что и на рысях не догнать. А все почему? спрашивал Игнат и сам себе 
отвечал: - Да потому, что мы артикулы знали и уставы честь по чести блюли. Вот, 
положим, артикул 97 Петра Великого. Что в нем сказано? 

Митяй пожал плечами: 

- Шут его знает. 

- А в нем прямо записано, что ежели полки или роты, которые от неприятеля назад 
побегут, им будет строгий суд учинен. 

- Так я ж про то и толковал, - поддакнул Митяй. - Надобно этот артикул Алешке 
отписать, чтоб они там сообща учили. 

Поддавшись искушению блеснуть своими военными навыками, Игнат продолжал, как бы 
стараясь припереть свата: 

- А что тебе известно о плутонгах? 

Для Митяя вопрос этот оказался таким каверзно-нежданным, что брови у него на 
лоб полезли. Стараясь разгадать, что же это такое, он глубокомысленно моргал, 
что-то про себя шептал и в конце концов, не найдя, что сказать, махнул рукою: 

- А бес их знает, твоих плутней! Дюже ты горазд до этих хитростей! 

- О нет, сваток, - возразил Игнат. - Ты плутонги не скидывай со счету. В них 
еще сам Петр толк узрел. И Суворов знал им цену. Вот ежели на тебя целая орава 
пойдет, что ты станешь делать? 

- Знамо что. Приклад к плечу - и в штыковую... 

- Э-э, - растянул Игнат. - Это никуда не годится. Тут надобен залповый огонь. 
Стреляй, пали, чтоб неприятелю тошно стало от пуль твоих. 

- Дельно ты говоришь. Давай-ка все сюда и запиши, - ткнул пальцем в лист бумаги 
Митяй. 

Игнат обмакнул перо и опять склонился над письмом. А Митяй смел хлебные крошки, 
скрестил руки на с