стоял 
навытяжку, слегка пошевеливая плечом, - видно, тер ему ремень, и подрагивающий 
штык отливал в лучах солнца густой, острой синью. 

- Какой прием тебе больше всех удается? - не уставал допытываться генерал. 

- А любой, смотря с какого заходу колоть. Ежели охота, могу и вещественно 
доказать, - расхрабрился под конец Бусыгин. - У меня есть мундир ихний. 

- При себе носишь? Кто тебе разрешил? - всполошился Гнездилов. - Я же 
предупреждал, особенно шоферов, но надевать трофейные немецкие мундиры или 
плащи... 

- Начхоз выдал, - объяснил Бусыгин. - Возьми, говорит, пригодится. Может, 
штыковую заставят показать. Чучела же теперь не сыскать. А мундир самый раз - 
поглядишь на него, и злость в тебе кипит! - Понимая, что всем и вправду охота 
поглядеть его уколы, Бусыгин снял ранец, вынул изрядно помятую куртку 
мутно-зеленого цвета, с бурым кровавым пятном на боку. 

- Вешайте вон туда, - указывая на вязок, обратился Бусыгин к рядом стоявшему 
майору, а сам вдруг принял воинственную позу: глаза его загорелись, брови, и 
без того колючие, ощетинились, угреватое лицо посинело. И только майор успел 
отбежать от вязка, как Бусыгин сорвал с плеча винтовку и, пружиня шаг, 
подрагивая всем телом, шагнул вперед, со страшной силой нанес удар. Штык так 
глубоко пошел в ствол вяза, что Бусыгин не мог выдернуть его сразу. 

- Ну и силушка! - нараспев протянул генерал и подмигнул комдиву. Вот ведь земля 
русская каких богатырей плодит! 

Бусыгина отпустили, и он вразвалку, не оглядываясь, пошел к себе в полк 
прямиком через огороды. 

...Вызов командиров в штаб был перенесен на вторую половину дня, так как полки 
еще не управились с оборудованием позиций на новом промежуточном рубеже. 
Времени было в избытке, и Гнездилов предложил генералу отдохнуть. Проведя 
бессонную ночь в разъездах, Ломов ощущал озноб в теле и прилег в той же комнате 
на деревянном топчане. А Гнездилов, сидя за столом, опять принялся 
рассматривать принесенный ему план боя. 

- Замышляю я одну ловушку немцам. Не хвалясь, должен вас уверить, товарищ 
генерал, эта операция будет поворотным пунктом на нашем участке фронта. Хватит 
нам отходить, пора и двинуть в наступление, так сказать, повернуться лицом к 
опасности! - Говоря это, Гнездилов заулыбался и оглянулся на топчан: генерал, 
укрывшись с головой шинелью, глухо, с присвистом похрапывал. "Умаялся дорогой! 
Ну поспи, а потом я тебя удивлю..." - подумал Гнездилов, и его потянуло на сон; 
он подпер руками голову и задремал. 

Его разбудил шум за окном и отдаленная трескотня выстрелов. Не понимая, что 
произошло, Гнездилов выскочил на улицу. Бледный, перепуганный адъютант доложил, 
что в лесу немецкие автоматчики. Перебивая все остальные голоса, Гнездилов 
крикнул: "Отбить!" 

Стрельба из автоматов приближалась к штабу. Отдельные немецкие автоматчики, 
впопыхах принятые за большую группу, уже показались у крайних хат, прочесывали 
огнем улицу и проулки. Поднятые в ружье бойцы комендантской; роты, иные без 
гимнастерок и разутые, стали жаться к подворьям, отходить к гумнам. Завидев 
колебание и нерешительность бойцов, майор Аксенов выхватил из кобуры пистолет и,
 размахивая над головой, побежал к ним. С трудом ему удалось поднять лежавших 
на картофельном поле бойцов и заставить вступить в стычку, очищать от немцев 
село. Тем временем офицеры штаба разобрали гранаты, залегли вокруг штаба, 
приготовившись к круговой обороне. У ступенек веранды, держа на изготовку ППШ, 
лежал Гнездилов. Боясь оскандалиться и навлечь на себя гнев, он не хотел будить 
генерала и не заметил, как тот появился на веранде в расстегнутом комбинезоне. 

- Эх вы, полковник! - вдруг услышал он за спиной его голос и вскочил, будто 
подброшенный с земли, опустил руки навытяжку. - Где были ваши глаза и уши? - 
строго спросил Ломов. 

- Отобьем, товарищ генерал! Заверяю вас, отобьем лазутчиков! 

- Где, я спрашиваю, ваша разведка? Эх, вояка! Не дивизией вам командовать, а 
скот пасти! - плюнул генерал и, не глядя на него, скосил глаза на вязок, где 
взбалмошно трещали две сороки, прилетевшие, видимо, из разбуженного стрельбой 
ельника. - Вон сороки и то умнее. На хвосте принесли сведения о противнике, а 
вы прошляпили. Отбивайтесь теперь, черт вас побери! - обругал генерал и сел в 
бронемашину. 

Невзирая на перестук немецких автоматчиков, бронемашина проскочила по селу и 
вырвалась на дорогу. Из ельника начали бить минометы. Порой бронемашина совсем 
исчезала в клубах дыма, но, чудом уцелевшая, снова появл