ом плотном строю!
      – Это еще не так страшно, Вадим! Вот если встретятся с «мессерами», то 
когото мы сегодня недосчитаемся. Я был против этих облетов, но командира не 
смог убедить.
      Эскадрилья вернулась без одного самолета. Над линией фронта строй 
атаковала всего одна пара Ме109Г. Выскочив из облаков, «мессеры» дали очередь 
и сбили один самолет. Сделав свое дело, они нырнули в облака и скрылись. К 
счастью, летчик сумел опуститься на парашюте. Но полк потерял боевую машину. 
Летчики эскадрильи были обескуражены этим случаем. Их можно было понять: 
четырнадцать против двух – и потерять самолет!
      После этой неудачи Заев отменил облет линии фронта эскадрильей Фадеева. 
Сказался, повидимому, разговор Вадима с ним. Этим решением были довольны 
летчики.
      Вылетали шестерками и четверками на прикрытие наших войск, готовящихся к 
наступлению. Авиация противника не проявляла активности. В воздухе встречались 
лишь пары и четверки истребителейохотников. Они высматривали с большой высоты 
одиночек. Наши группы пытались атаковать их, но противник избегал открытого боя.
 Особенно после того, как из одной пары «мессершмиттов», решивших атаковать 
нашу четверку, летчиком Сутыриным был сбит Ме109Г.
      На другой день пребывания на Кубани первой начала боевую работу наша 
эскадрилья. Рано утром мы шестеркой вылетели в район патрулирования. Боевой 
порядок состоял из звена во главе с заместителем командира эскадрильи Паскеевым.
 В этом вылете он был назначен Заевым командиром всей группы. Моя пара 
обеспечивала действия звена Паскеева в бою с бомбардировщиками.
      При подходе к Абинской Паскеев установил связь с «Тигром». Нам сообщили, 
что в воздухе противника нет. Группа начала патрулирование, применяя 
маятниковой прочесывание линии фронта от Новороссийска до станицы Киевской и 
обратно. Видимость отличная. Далеко на западе минут через тридцать показалась 
группа вражеских истребителей. Было ясно, что она шла, чтобы очистить поле боя 
или сковать нас и обеспечить свободу действий бомбардировщикам для нанесения 
удара. Значит, скоро должны появиться «юнкерсы». Решил предупредить «Тигра» и 
Паскеева об этом.
      – С запада подходит группа истребителей. Скоро будут бомберы. Паскеев, я 
атакую истребителей.
      С ведомым Сашей Голубевым пошли навстречу шестерке «мессершмиттов». Через 
несколько секунд завяжется бой. Но, не приняв нашей лобовой атаки, Ме109 
отвернули в сторону и, вытягиваясь в колонну пар, стали обходить нас. Мы левым 
разворотом со снижением устремились на последнюю пару. Да, видно, противник был 
опытен – резко вниз «мессеры» вышли изпод нашего удара. Превышение над ними 
было небольшое, и бой получился на косых переворотах и боевых разворотах. В 
один из моментов этой воздушной карусели я дал очередь из пулеметов по Ме109. 
Он как раз с боевого разворота пытался зайти в хвост самолету Голубева. Трасса 
светящихся пуль ударила по спине вражеского истребителя. Он перевернулся и 
круто пошел к земле. Остальные «мессершмитты» сразу ушли в сторону. Через 
мгновение осознал, что стрелял с большой перегрузкой и не успел нажать кнопку 
пушки. Жаль. Снаряды разнесли бы вражеский самолет на куски. Осматриваюсь в 
воздухе. Вижу под нами две девятки Ю88. Успели подойти, пока мы дрались с 
истребителями.
      – Паскеев, атакуй бомберов! Паскеев, где ты? Бомберы на подходе к 
Крымской! – кричу по радио.
      В ответ тишина. Тогда решаю атаковать бомбардировщиков своей парой, 
сделать все, чтобы заставить их сбросить бомбы на свои войска. Свалил самолет в 
крутое пикирование и нацелился на ведущего задней группы. Вот он в прицеле. 
Очередь прошивает его. Сразу же ухожу вверх, горкой. Снова пикирую, теперь на 
ведущего первой девятки. Голубев держится за мной. На выходе из атаки увидел в 
стороне четверку «мессеров». Они атаковали пару наших «кобр». Те стали в 
оборонительный круг, трудно, видать, им. Мельком глянул на бомбардировщиков, те 
разворачиваются на запад. Значит, основную задачу мы выполнили. Теперь – на 
помощь нашим истребителям. Делаю резкий маневр, сближаюсь с группой. С ходу 
обстрелял Ме109 и вышел вперед нашей пары.
      – Пристраивайтесь ко мне в правый пеленг и набираем высоту! – дал команду.

      Прекратив преследование, «мессершмитты» отвалили в сторону. На развороте 
осмотрел заднюю полусферу. Вижу только двоих. Где же остальные наши самолеты? 
Где Голубев? Сколько ни крутил головой, никого не увидел. Не хватало трех 
самолетов. Противника в воздухе тоже не было. Горючее у нас уже на пределе, 
необходимо идти домой.
      Возвращаемся на аэродром, а беспокойство за судьбу трех летчиков 
возрастает. Из звена Паскеева нет двух. Придется разбираться после посадки. А 
вот что случилось с Голубевым? Можно было только догадываться. Вероятнее всего, 
ведомый, увлеченный атакой по бомбардировщикам, не заметил моего энергичного 
разворота на выручку пары из звена Паскеева, оторвался от меня или продолжал 
атаки по Ю88. В этом случае его могли прихватить «мессершмитты».
      После посадки сразу же спросил у Вахненко, сел ли Голубев.
      – Он и Козлов не садились, – развел руками техник. – По времени у них уже 
кончилось горючее.
      На душе тяжело. Молодых летчиков могли сбить. Поэтому они и не отвечали 
на запросы по радио.
      – А где Паскеев?
      – Вон у своего самолета. Садился без круга, с прямой. Из самолета, как