мериканским войскам. Против 
Советской Армии еще продолжались активные боевые действия. Группы фашистских 
армий в Чехословакии и Австрии упорно сопротивлялись нашим фронтам. Для участия 
в решительном разгроме миллионной группы армий «Центр» готовился и 1и 
Украинский фронт.
      Едва закончились бои в Берлине 2 мая, как началась передислокация армий 
фронта на юг к Дрездену. С воздуха хорошо было видно, как по всем дорогам 
двигались колонны наших войск. 2я воздушная армия тоже перебазировалась к 
границам Чехословакии. Наша дивизия перелетела на аэродром Гроссенхайн, 
севернее Дрездена. Мы прикрывали сосредоточение войск.
      5 мая инженер связи Масленников сообщил нам в штабе:
      – Сегодня во время настройки радиостанций на самолетах мы прослушали 
радиопередачу из Праги. Открытым текстом передают, что в городе восстание, чехи 
ведут бои с фашистскими войсками и просят нашей помощи.
      Этот призыв взбудоражил весь личный состав дивизии. Все ждали 
немедленного наступления войск фронта на Прагу, пока фашисты не подавили 
восставших и не разрушили столицу Чехословакии.
      На аэродроме меня сразу же окружили летчики:
      – Товарищ командир! Что же наш фронт медлит с наступлением на помощь 
Праге? Разрешите нам вылететь туда и проштурмовать фашистов!
      – Не волнуйтесь! Командование уже приняло меры. Нельзя действовать 
рассредоточенно. Будут собраны необходимые силы, и они нанесут мощный удар. 
Готовьтесь прикрывать наступающие войска.
      В середине дня 6 мая северозападнее Дрездена загрохотала мощная 
артиллерийская канонада. Главная группировка фронта быстро прорвала линию 
обороны противника. Танковые и общевойсковые армии устремились в направлении 
Рудных гор, чтобы стремительно преодолеть их и выйти на Прагу, отрезать отход 
группировке армий Шернера на запад.
      Авиация воздушной армии наносила бомбовые и штурмовые удары по колоннам 
отступающего противника. В этих боях приняли участие и полки нашей дивизии.
      Ударная группировка 1го Украинского фронта с ходу, сбив вражескую 
оборону, стремительно шла на Прагу.
      Вечером 8 мая летчики, вылетавшие на прикрытие наступающих соединений, с 
радостью докладывали о подходе танковых колонн к столице Чехословакии. 
Советские воины вошли в Прагу и тем самым спасли восставших от гибели, а город 
от разрушения.
      В середине ночи, закончив в штабе планирование боевого дня дивизии на 9 
мая, лег спать. Моментально забылся в настороженном сне.
      Выстрелы рядом с домом подняли с постели. Что это? Первая мысль: 
нападение на аэродром выходящих из окружения вражеских групп? Не может быть! 
Рядом противника не было.
      А стрельба нарастала. Сначала у казарм личного состава. Потом раздались 
пулеметные и пушечные очереди из самолетов на аэродроме. Я схватил в темноте 
трубку телефона.
      – Дежурный! Что происходит? Почему стреляют?
      – Фашистская Германия капитулировала, товарищ полковник! Кончилась война! 
Получена телеграмма из корпуса: считать сегодняшний день, 9 мая, Днем Победы. 
Разве вам не доложил об этом начальник штаба? Мы уже передали в полки это 
сообщение. Вот на радостях все и салютуют…
      – Какие распоряжения получены из корпуса о дальнейших наших действиях?
      – прервал я дежурного.
      – Пока никаких указаний нет!
      Я положил трубку и задумался, осознавая величие свершившегося. 
Вспоминались тяжелые дни отступления, победные наступательные операции, 
воздушные бои, погибшие боевые друзья. В сознании росла гордость за нашу страну,
 за партию, за армию, победивших злейшего, жестокого и страшного врага.
      «Что же сейчас делать?» – подумал я, не представляя еще, какие изменения 
в наши действия внесет новая обстановка.
      Из раздумий вывело появление Абрамовича.
      – Дорогой Александр Иванович! Поздравляю с Победой!
      – И я тебя поздравляю, мой боевой друг! Почему не сообщил об этом сразу?
      – Решил дать поспать. Какое напряжение было в эти дни.
      – Такое великое событие проспать! Пойдем к летчикам и техсоставу и 
разделим вместе с ними радость победы.
      Около казармы, где размещался личный состав полков, нас встретили 
ликующие летчики и техники. Рядом сразу же оказались Андрей Труд и Дмитрий 
Глинка.
      – Дорогой наш командир! Поздравляем с долгожданной победой! Позволь от 
всех летчиков расцеловать тебя, наш Батя! – торжественно произнес Труд, обнимая 
меня.
      – Поздравляю вас, Андрей и Дмитрий, с тем, что дожили до светлого 
праздника!
      – Товарищ командир! Мы же с Дмитрием криворожские шахтеры. Не завалило 
под землей, а в воздухе нас убить еще труднее.
      Поздравления, объятия с боевыми друзьями. Нам вместе пришлось вести 
тяжелые бои, делить горечь утрат, вместе мы радовались нашей победе.
      Политработники во главе с Мачневым уже подготовили импровизированную 
трибуну для митинга. Короткие радостные выступления. Возгласы «Слава нашей 
партии! Слава нашему народупобедителю! Нашей победоносной Армии!..»
      В конце митинга взял слово и я. Поздравил всех с Победой. Напомнил о 
погибших боевых товарищах. В заключение сказал:
      – Разбушевались мы на радостях здорово. Но нам еще неизвестна обстановка 
в Чехословакии, – предупредил я. – Командиру БАО подготовить к вечеру 
торжественный ужин для всего личного состава полков и штаба дивизии. Товарищи, 
бдительности ослаблять нельзя.
      Вскоре запросили штаб корпуса. Получили подтверждение: поставленные 
боевые задачи не отменяются.
      Утром в небо ушли первые груп