, не замечают нас. Теперь кто кого опередит. Мы раньше 
вышли на дистанцию стрельбы, чем они. Мощный огонь нашей пары из всех пулеметов 
и пушек сорвали атаки «ФоккеВульф190». Вижу, на воде появились новые круги. 
Это упали в море «фоккеры».
      Вскоре заметил ведущего верхней нашей пары Ершова. Он, со снижением, на 
дымящем самолете, уходил в направлении аэродрома Геленджик. Подбит. Вверху 
остался его ведомый, он один. Ему трудно, атакуют несколько «мессеров». Делаю 
вертикальную горку и тут же очередью бью по Ме109. Он был уже в хвосте нашего 
истребителя.
      Наконец пересекли Цемесскую бухту. В воздухе стало спокойнее. Пересчитал 
«пешек» – все целы. Нас тоже трое. Как Ершов? Забегая вперед, скажу, что к 
вечеру сообщили, летчик благополучно сел на подбитом самолете.
      После посадки я подошел к Глинке. Хотелось поговорить с ним об этом 
боевом вылете.
      – Дмитрий! Почему вы ушли от своей девятки «пешек» и остались над 
Новороссийском? Кто же должен был бомберов прикрывать?
      – Ты же сам видел, мы начали бой с группой «мессеров» и оторвались.
      – Это не оправдание. Я тоже мог бросить «пешек» и вступить в бой. Тогда 
бы бомбардировщиков сбили.
      – Саша! Не будем затевать ссору. Замечания правильные. На будущее учту.
      – Хорошо! Будем считать вопрос закрытым.
      Вскоре последовал еще один боевой вылет в район Мысхако на сопровождение 
двух девяток Пе2. Моя группа из шести самолетов назначалась ударной. Нам 
ставилась задача сковать боем истребителей прикрытия противника. 
Непосредственное сопровождение было возложено на четверку Д. Глинки.
      Над Новороссийском мы встретились с двенадцатою Ме109. Имея превышение, 
с ходу атаковали «мессеров». Противник, численно превосходящий нас, принял бой. 
Схватка разгорелась яростная. Однако пара Искрина сбила двух Ме109, потом я 
зажег одного, Фадеев и Труд еще двух. Это поубавило активности у противника. 
Потеряв еще пару самолетов, группа «мессершмиттов» драпанула. Пикированием к 
земле покинула район патрулирования.
      Мы направились на помощь нашим бомбардировщикам. Они, развернувшись, уже 
шли обратным курсом. Задача была выполнена. Но тут со стороны моря появилась 
новая группа вражеских истребителей. Она попыталась прорваться к «петляковым». 
Отбивая их нападение, Д. Глинка сбил Ме109. Наша группа подоспела вовремя. 
Внезапной атакой разогнали остальных. В этом вылете обе наши группы сбили около 
десяти самолетов, не имея потерь ни бомбардировщиков, ни истребителей.
      Во второй половине дня командир снова поставил задачу сопровождать две 
девятки Пе2. Моя группа состояла из шести самолетов. На этот раз удача нам 
изменила. При перестроении ведомый Бережного Сапунов, засмотревшись на 
появившихся над Новороссийском «мессершмиттов», ударил винтом своего самолета 
по хвосту истребителя ведущего и отбил ему рули управления. Бережной на 
парашюте приводнился в центре Цемесской бухты. С берега оказать ему помощь не 
смогли. Да и не успели бы – мы летали без спасательных жилетов. Летчики группы 
при виде этой катастрофы разволновались и в беспорядке заметались. Пришлось 
вмешаться.
      – Я – Покрышкин, всем занять свои места!
      Боевой порядок восстановился. Я решал: что делать с ведомым? Дать ему 
команду уходить на аэродром? Опасно. Одного наверняка собьют. Сейчас здесь 
пекло. Вражеских истребителей как комаров над озером. Лететь с нами на 
поврежденном самолете трудно. Долго думать не было времени, вотвот схватимся с 
«мессерами». Запросил по радио:
      – Сапунов, как ваш самолет?
      – Все в порядке! – слышу в ответ. По тону чувствую – сильно переживает, 
удручен.
      – Успокойся и пристраивайся к моей паре. На этот раз вылет прошел без 
серьезных схваток. Вскоре пошли на свой аэродром. После посадки подошел к 
самолету Сапунова. Он сидел в кабине и рыдал. С трудом удалось успокоить его. 
Конечно, очень тяжело быть виновником гибели боевого товарища. У меня тоже на 
душе скребли кошки. Владимир Бережной был моим воспитанником, способным 
летчиком.
      В последующие дни в небе над Малой землей наших сил прибавилось. Вступили 
в бой летчики прибывшего на Кубань 3го авиационного корпуса. На это соединение 
и была возложена задача по прикрытию района. Командовал им Е. Я. Савицкий. А 
наш полк обеспечивал боевые действия бомбардировщиков и штурмовиков. Один из 
вылетов в район Малой земли чуть было не оказался для меня последним.
      В тот раз мы вылетели четверкой на сопровождение штурмовиков Ил2 в 
середине дня. После взлета обнаружил, что на моем самолете отказал 
радиоприемник. По инструкции должен был прекратить полет и сесть. Однако 
оставлять без ведущего группу в составе трех истребителей опасно. Решил 
продолжать полет на боевое задание, При пересечении Цемесской бухты я переходил 
на скорости с левой стороны группы штурмовиков на правую. Впереди был 
Новороссийск. Как раз в эти секунды меня и ведомого атаковала пара Ме109. 
Ершов предупредил о противнике по радио и закрутился с «мессером». Я, 
естественно, его сигнала не слышал. Ведущий же Ме109 успел пристроиться в 
хвост моего самолета. Интуиция заставила меня оглянуться назад. Ме109 висел в 
хвосте в пятидесяти метрах.
      Резко бросил самолет с полностью данными рулями в косой переворот. 
Опередил врага на какоето мгновение – вся трасса огня трехпушечного 
«мессершмитта» прошла ниже крыла. Враг был так близко, что сквозь шум мотора я 
услышал эту пушечную очередь. Повидимому, летчик Ме109 посчитал меня сбитым и 
не теряя времени направи