Соединениями, предназначенными для подвижной группы армии, командовали: 70-й 
гвардейской и 140-й стрелковыми дивизиями - полковники Л. И. Грединаренко и М. 
М. Власов, 5-й и 42-й гвардейскими танковыми бригадами - подполковник В. М. 
Тараканов и полковник В. С. Гаев, танковой бригадой 1-го Чехословацкого 
отдельного армейского корпуса - подполковник В. Янко. Все возглавляемые ими 
войска были выведены из боя и 7 мая сосредоточены в 8-10км северо-восточнее 
Оломоуца. 

А тем временем бои за этот город продолжались. Разгром противника и овладение 
Оломоуцем по замыслу Ставки возлагались на правофланговые армии 4-го и 2-го 
Украинских фронтов, которые должны были для этого нанести одновременный удар с 
севера и юга. Первыми туда прорвались левофланговые дивизии 60-й армии генерала 
П. А. Курочкина. Вслед за ними на восточной окраине начал бои за город 11-й 
стрелковый корпус нашей армии. Почти двое суток шли упорные бои. 

В целом события проходили не так, как было предусмотрено планом. Войска 2-го 
Украинского фронта не успели подойти с юга и не замкнули своевременно кольцо 
вокруг всей действовавшей там вражеской группировки. Тем не менее значительная 
ее часть, находившаяся в "мешке" и теснимая с трех сторон, подверглась разгрому.
 Только ее остаткам - без тяжелого вооружения, транспорта и тылов - удалось 
уйти через заболоченную пойму Моравы, южнее г. Оломоуц. Организовать 
сопротивление на Чешском плато враг был уже не в состоянии. Войска фронта 
начали стремительное наступление на Прагу. 

Так обстояло дело 7 мая. 

А ночью пришла волнующая весть: согласно полученной из Москвы телеграмме в г. 
Реймсе был подписан предварительный протокол о военной капитуляции германских 
войск. Штабом фронта мне, как и другим командармам, было приказано выслать от 
каждой дивизии парламентеров для вручения ультиматума командованию немецкой 1-й 
танковой армии и входивших в ее состав соединений. Образец ультиматума был 
передан из штаба фронта. Его подписывали командиры корпусов и дивизий и через 
парламентеров вручали командованию противостоящих вражеских частей и соединений.
 Вот его текст: 

"7 мая 1945 года в городе Реймсе главное командование немецких вооруженных сил 
подписало акт о безоговорочной военной капитуляции всех немецких войск как на 
Западном, так и на Восточном фронтах. Акт о безоговорочной капитуляции вступает 
в силу в 23.00 8 мая 1945 года по среднеевропейскому времени. 

Предлагаю: 

1. Всем немецким военным частям, всем немецким солдатам, офицерам и генералам 
прекратить с 23.00 8.5.45 г. по среднеевропейскому времени всякие военные 
действия и сложить оружие. 

2. К 7.00 9.5.45 г. по среднеевропейскому времени выслать от каждой дивизии на 
передний край по одному офицеру за получением моих указаний. 

3. Предупреждаю, что в случае невыполнения немецкими солдатами, офицерами и 
генералами к указанному сроку моего требования прекратить военные действия и 
сложить оружие мною будет отдан приказ об уничтожении всех остатков немецких 
частей, противостоящих моим войскам"{343} . 

Казалось бы, зачем нужен ультиматум, в особенности его третий пункт, если 
вражеское главное командование подписало акт о безоговорочной военной 
капитуляции всех немецких войск? Увы, мы достаточно ясно видели сложившуюся на 
нашем участке фронта обстановку и потому имели все основания не верить в 
готовность противостоявших нам войск добровольно капитулировать, как это было 
предусмотрено в Реймсе. 

Чтобы пояснить, на чем были основаны эти сомнения, должен несколько дополнить 
сказанное выше о планах и намерениях противника в отношении Чехословакии. 
Пытаясь сдержать наступление советских войск посредством организации 
ожесточенного сопротивления, немецко-фашистское командование стремилось 
сохранить в своих руках часть Чехословакии. Затем оно рассчитывало пропустить 
туда наступавшие с запада американские войска, предварительно сформировав здесь 
"правительство" из предателей чехословацкого народа, которое могло бы быть 
признано западными державами. За спиной этого "правительства" и предполагали 
укрыться гитлеровские генералы с остатками своих войск, внеся раскол в союз 
держав антигитлеровской коалиции. 

Абсурдность такого плана стала ясна очень скоро. Но в те первые майские дни у 
его авторов, несомненно, имелись некоторые основания для надежд, которые они 
возлагали на реакционные круги западных держав. Достаточно напомнить два 
известных документа. 

Один из них, впоследствии опубликованный английской газетой "Тайме", 
представлял собой данное в последние дни войны указание Черчилля фельдмаршалу 
Монтгомери. Британский премьер-министр требовал "тщательно собирать германское