операции, я с удовлетворением чувствовал твердую руку и огромный опыт генерала 
армии А. И. Еременко и начальника его штаба генерал-полковника Л. М. Сандалова. 


Идея наступления заключалась в стремительном выходе наших войск на р. Опава и 
форсировании ее с последующим поворотом в юго-восточном направлении на 
Моравскую Остраву. Овладеть ею мы должны были, таким образом, ударом с запада и 
северо-запада. 

Этой задаче и соответствовал избранный участок прорыва. Как уже отмечено, он 
был расположен к западу от Одры. Ближе К реке сосредоточивались войска нашей 
38-й армии, правее, т. е. еще западнее, - 60-й армии. Наша разграничительная 
линия справа тянулась теперь от населенного пункта Заудиц на Юг, а слева - от 
Сырина по рекам Одра и Ольша до Моравской Остравы. 

Участок прорыва у нас был, однако, еще уже. Он составлял примерно треть полосы 
армии. Здесь ударная группировка армии в составе 11, 101 и 52-го стрелковых 
корпусов со средствами усиления сосредоточивалась на фронте от Заудица до 
Краковитца. Первые два корпуса, согласно моему решению, должны были действовать 
в первом эшелоне, третий - во втором. На 126-й легкий горнострелковый корпус в 
составе одной стрелковой дивизии и трех легких горнострелковых бригад была 
возложена оборона всей остальной полосы армии. 

На направлении главного удара 38-й армии противник занимал господствующие 
высоты, обеспечивавшие наблюдение. Кроме того, лесной массив давал ему 
возможность скрытно маневрировать силами и средствами. 

Однако и для нас здесь имелись существенные преимущества. Это направление 
обеспечивало выход войск кратчайшим путем к р. Опава и возможность быстрейшего 
ее форсирования. Не менее важно было и то, что здесь по существу исключалась 
возможность флангового удара со стороны группировки противника, ведущей бой с 
нашими частями на плацдармах к западу от Одры. Такую попытку мы могли легко 
нейтрализовать наступлением в юго-восточном направлении, что, в свою очередь, 
поставило бы в невыгодные условия вражеские войска. 

Все это учитывалось нами при разработке плана наступления. Предусмотрели и меры 
в связи с некоторыми особенностями в действиях противника, выявившимися в 
последнее время. Они заключались в том, что когда наши войска после 
артиллерийской обработки легко вклинивались в оборону противника, то он, 
маневрируя танками, стремился быстро окаймить наши вклинения. Позиции, на 
которые выходили его танки и самоходные установки, довольно быстро обрастали 
пехотой. Если гитлеровцам такой маневр удавалось осуществить, то борьба 
принимала затяжной характер, уменьшая темп продвижения наших войск. 

Для срыва подобной тактики мы обычно подготавливали противотанковые 
артиллерийские средства к тому, чтобы они не отрывались от передовых частей и 
подразделений, тем самым обеспечивая уничтожение танков противника. Так 
поступили мы и на этот раз. Тем более что у противника, как нам стало известно, 
имелось довольно много танков. 

Перед нами оборонялись 68-я, 371-я пехотные, 97-я горнострелковая, 17-я 
танковая дивизии и несколько отдельных частей. Ближайшие же резервы состояли из 
16-й танковой и полка 19-й танковой дивизий. 

У нас танков было меньше - 5-я и 42-я гвардейские танковые бригады 
подполковника В. М. Тараканова и полковника В. С. Гаева, танковая бригада 1-го 
Чехословацкого армейского корпуса и 12-й гвардейский танковый полк. Но мы имели 
также 24-ю артиллерийскую дивизию прорыва полковника Г. М. Джинчарадзе, которая 
должна была сыграть важнейшую роль в сокрушении мощных "рубежей обороны. А для 
борьбы с вражескими танками нам были приданы восемь 
истребительно-противотанковых артиллерийских полков. Их мы и готовили к 
действиям, способным сорвать комбинации обороняющегося противника. 

VI 

В целом о подготовке к наступлению надо сказать, что она велась в не менее 
сложных условиях, чем перегруппировка. Это станет понятно, если учесть, что 
перегруппировку мы закончили 14 апреля, а наступать предстояло уже на следующее 
утро. Но важным залогом успеха было уже то, что переброска и сосредоточение 
войск прошли скрытно, незаметно для врага. Столь же успешно осуществили все 
подготовительные мероприятия. 

В частности, в течение двух дней, предшествовавших наступлению, мы вели 
разведку боем силами от стрелковой роты до батальона при поддержке артиллерии и 
минометов. Все это время командиры дивизий, полков, батальонов, дивизионов, 
батарей и артиллерийские наблюдатели находились на своих наблюдательных пунктах.
 Следя за боем, они заседали огневые точки врага. Много ценных сведений 
доставили разведчики. Их данные дополнил опрос захваченных пленных. В 
результате этих мер удалось вскрыть систему огня противника, установить его 
группировку, определить передний край обороны.