Это было естественно, так как мы выполняли главную задачу фронтовой операции. 
Вот как рассказывал впоследствии сам Андрей Иванович о своей первой встрече с 
нами: 

"С первого же дня я начал знакомство с делами на местах и вечером 26 марта был 
уже в 38-й армии. Меня встретил и тепло приветствовал командующий 
генерал-полковник К. С. Москаленко. С командующим 38-й армией, начальником 
штаба генерал-майором Василием Фроловичем Воробьевым, членами Военного совета 
генерал-майорами Алексеем Алексеевичем Епишевым и Федором Ивановичем Олейником 
мы обсудили важнейшие проблемы... операции... Выслушав мнение Военного совета 
армии, я пришел к выводу, что решение генерала И. Е. Петрова о наступлении на 
Моравскую Остраву только силами 38-й армии не соответствует сложившейся 
обстановке. 

В состав армии в тот момент входили 126-й (командир генерал-майор В. Н. 
Соловьев) и 127-й (командир генерал-майор Г. А. Жуков) легкие горнострелковые 
корпуса (по три стрелковые бригады в каждом), 95-й (командир генерал-майор И.И.
Мельников), 101-й (командир генерал-лейтенант А. Л. Бондарев) и 52-й (командир 
генерал-майор С. М. Бушев) стрелковые корпуса (по три дивизии в каждом). Всего, 
таким образом, имелось 15 стрелковых дивизий и бригад, но они были сильно 
ослаблены в предыдущих боях. И хотя из общеармейской 140-километровой полосы 
фронта каждому корпусу отводилось около 20 км, в тех специфических условиях 
усилиями одной только армии многого достигнуть было нельзя. 

В этой обстановке необходимо было, чтобы 1-я гвардейская армия нанесла удар на 
Моравскую Остраву совместно с 38-й"{334}. 

Конечно, прежде чем это решение было осуществлено, прошло некоторое время. Пока 
же сопротивление противника все более усиливалось. В нашу полосу, кроме ранее 
указанных 8-й и 19-й танковых, вражеское командование перебросило еще три 
дивизии - 715-ю пехотную из Италии и 16-ю и 17-ю танковые с участка нашего 
правого соседа - 60-й армии 1-го Украинского фронта. Для последней обстановка 
несколько улучшилась, и это способствовало ее продвижению вперед. Так, вслед за 
Рыбником, 60-я армия 31 марта овладела и Рацибужем. 

В нашей же полосе противник, как мы видели, непрерывно продолжал усиливаться. И 
это было понятно, так как 38-я армия наступала на самом опасном для него 
направлении. 

Тем не менее мы по-прежнему продвигались вперед. По оценке А. И. Еременко, 
"наибольшее продвижение, как и прежде, имела 38-я армия, главным образом на 
своем правом фланге. Эта армия, возобновив с утра 27 марта наступление, в 
течение дня с боями продвинулась до 5 км и овладела 20 населенными пунктами. На 
следующий день, преодолевая упорное сопротивление противника, соединения и 
части К. С. Москаленко вновь продвинулись и заняли еще ряд населенных пунктов. 
На некоторых участках они оказались в 2-3 км от рек 

Одра (Одер) и Ольша, по которым здесь проходила граница с Германией. В 
последующие дни части 126-го горнострелкового и 95-го стрелкового корпусов 38-й 
армии овладели сильно укрепленными пунктами Сырин, Блющув и Камень. 2 апреля 
они на этом участке форсировали Одру и завязали бой за расширение плацдармов на 
левом берегу"{335}. 

Да, противник был отброшен за Одру, и мы сперва овладели тремя небольшими 
плацдармами, а вскоре соединили их в один, достигавший 6 км по фронту и 1,5 км 
в глубину. 

Форсирование Одры оказалось делом нелегким, так как на ее западном берегу 
оборона противника была основательно насыщена долговременными сооружениями, о 
которых говорилось выше. Здесь отличились части 226-й стрелковой дивизии 
генерал-майора Н. А. Кропотина, 31-я и 32-я горнострелковые бригады полковников 
П. П. Купцова и А. В. Мельникова. Противник всячески препятствовал как 
форсированию реки, так и расширению плацдарма. Более того, сконцентрировав на 
узком участке четыре танковые и две пехотные дивизии, он стремился ударом в 
северном направлении отрезать и окружить всю ударную группировку нашей армии. 

С целью отвлечения части вражеских сил с этого направления командующий фронтом 
приказал 1-й гвардейской и 18-й армиям перейти в наступление. Выполняя 
поставленную задачу, первая из них на своем левом фланге овладела г. Живец, а 
вторая - г. Ружомберок. Но даже это, судя по всему, не произвело впечатления на 
противника. Не считаясь с потерями, он продолжал контратаки в стык 38-й и 1-й 
гвардейской армий. 

Особенность боевых действий тех дней в том и заключалась, что правофланговые 
соединения нашей 38-й армии, ломая сопротивление противника, продвигались 
вперед, а левофланговые, действовавшие в направлении наиболее мощного 
долговременного рубежа, не смогли его прорвать с ходу и были по существу 
остановлены перед ним. Такая же ситуация сложилась и на правом фланге 1-й 
гвардейской армии, где ее части наступали на Фриштат, Карвинну с целью обхода 
Моравской Остравы с юга.