был твердый и решительный наказ до конца разгромить врага и быстрее 
возвратиться с победой. 

Эти письма были реальным воплощением единства тыла и фронта. Оно и поныне 
остается для нас предметом величайшей гордости нашей социалистической Родиной, 
нашей Коммунистической партией, выковавшей невиданное еще в истории единодушие 
народа и армии, общность их дум и чувств, их дел и целей. А в дни, о которых 
здесь рассказывается, это единство было для всех наших воинов могучим 
источником воли к борьбе с врагом, к завершению его разгрома. 

II 

В такой атмосфере огромного подъема готовились мы к новой наступательной 
операции. К исходу 9 марта подготовка была закончена. В тот же вечер во всех 
частях были проведены митинги, на которых выступали члены Военного совета армии 
генерал-майоры А. А. Епишев и Ф. И. Олейник, начальник политотдела 
генерал-майор Д. И. Ортенберг, командиры и политработники, рядовые бойцы и 
сержанты. Разными словами все они говорили об одном: как бы трудна ни была 
поставленная нам задача, - она будет выполнена во имя быстрейшего 
окончательного разгрома гитлеровской Германии. 

И хотя трудности оказались во много раз большими, чем представлялось всем нам 
накануне наступления, и преодоление их потребовало много времени и сил, все же 
в конечном счете воины 38-й армии сдержали свое слово. 

На следующее утро войска армии, а также 5-й гвардейский механизированный корпус 
были уже на исходных позициях. Изготовилась к наступлению слева от нас и 1-я 
гвардейская армия. К тому времени в результате перегруппировки мы достигли 
некоторого превосходства в силах и средствах над противником. Однако на первых 
порах оно оказалось недостаточным. 

Нам предстояло на стыке с 1-й гвардейской армией осуществить прорыв 
7-километрового участка фронта двумя стрелковыми корпусами в составе шести 
дивизий, легким горнострелковым корпусом, имевшим две горнострелковые бригады. 
Наступление должны были поддерживать две танковые бригады и танковый полк. К 
исходу первого дня надлежало форсировать р. Олыпа и захватить на ее западном 
берегу плацдарм, продвинувшись таким образом на 23-25 км. На следующий день 
армии предписывалось частью сил обойти с севера и юга и окружить г. Моравская 
Острава. Подвижной группе фронта ставилась задача облегчить освобождение города,
 перехватив дороги, ведущие к нему с юго-запада. 

Таковы были первоначальные задачи. Всего же первый этап должен продлиться, как 
я уже упоминал, 8 суток. Общий темп наступления на это время был определен в 15 
км в сутки. 

Еще в ночь на 10 марта, когда заканчивалась смена частей на переднем крае, 
дивизии первого эшелона провели интенсивную разведку вражеской обороны. И везде 
встретили сильное огневое сопротивление. Это должно было означать, что 
противник находится на своих позициях на переднем крае обороны и, не зная о 
готовящемся наступлении, не намеревается отводить войска в глубину. Увы, очень 
скоро выяснилось, что это не так. 

К утру 10 марта погода окончательно испортилась. Усилился западный ветер, небо 
затянули густые низкие облака, начался снегопад, забушевала метель. Видимость 
упала до 100-200 м. Прицельные приспособления, бинокли, стереотрубы - все 
забивало снегом. Не лучше обстояло дело с визуальным наблюдением, так как глаза 
слепил встречный ветер со снегом. Короче, наблюдение почти исключалось. Не 
могла действовать авиация, лишились возможности вести прицельный огонь 
артиллеристы, танкисты, минометчики и пулеметчики. 

Как быть? 

В 6. часов 30 минут утра на наблюдательный пункт армии прибыл командующий 
фронтом генерал армии И. Е. Петров. Встретив его вместе с членом Военного 
совета А. А. Епишевым и командующим артиллерией армии полковником Н. А. 
Смирновым, я доложил, что войска готовы к наступлению, но условия погоды не 
позволяют начать артиллерийскую подготовку. Она не принесет ожидаемых 
результатов, говорил я, так как огонь можно вести лишь по площадям, а не по 
целям. В заключение изложил просьбу: позвонить Верховному Главнокомандующему и 
попросить перенести срок наступления. 

И. Е. Петров не согласился. 

- Сроки утверждены Ставкой, они окончательные, - ответил он. - Просить о 
переносе времени наступления не буду. 

После этого он позвонил командующему 1-й гвардейской армией генерал-полковнику 
А. А. Гречко, который после доклада о готовности войск к наступлению подчеркнул 
нецелесообразность начинать артиллерийскую подготовку в сложившихся условиях. 
Прислушиваясь к разговору, я с теплым чувством подумал об Андрее Антоновиче