принадлежала нам. К тому же наша армия пришла в Карпаты с достаточным боевым 
опытом, который помог нам разгадать замысел противника, тем более что с 
подобными намерениями гитлеровского командования приходилось и раньше иметь 
дело не раз. 

Наконец, и положение наших войск в результате достигнутых успехов позволяло 
сорвать планы противника и продолжать решительное наступление. А успехи были 
уже немалые. Во-первых, мы все же расширили прорыв в сторону левого фланга, и 
140-я стрелковая дивизия во взаимодействии с 12-й гвардейской танковой бригадой 
4-го гвардейского танкового корпуса очистила от противника Кросно. Это улучшило 
коммуникации армии. Во-вторых, и между населенными пунктами Лыса Гура и Глойсце 
в обороне противника была пробита брешь шириной в 2 км. 

Здесь надо сказать, что еще за несколько дней до этого, оценив обстановку, я 
счел необходимым поставить войскам армии активные задачи на продолжение 
наступления. Решение состояло в том, чтобы прежде всего ввести в прорыв 1-й 
гвардейский кавалерийский корпус под командованием В. К. Баранова. Этот 
необычный в подобных условиях маневр, как мне представлялось, должен был 
застать врага врасплох. Кроме того, я ожидал, что действия кавкорпуса в 
оперативной глубине обороны противника приведут к дальнейшему улучшению 
обстановки для 38-й армии. К сожалению, как будет показано ниже, я не учел всех 
условий, в которых пришлось действовать кавкорпусу. 

Командующий фронтом одобрил это решение. Надо сказать, что Иван Степанович 
Конев большую часть времени находился в нашей армии и хорошо видел всю 
сложность обстановки. Его советы и указания, а также оказываемая им помощь 
играли весьма важную роль в организации и ведении всей операции. 

Итак, кавкорпус получил задачу наступать в направлении населенных пунктов 
Поляна, Кремпна и выйти на дорогу, ведущую в Словакию - в район Зборов. Вслед 
за ним с целью обеспечения его коммуникаций должна была продвигаться 70-я 
гвардейская стрелковая дивизия. Расширение участка прорыва было возложено на 
25-й танковый корпус, которому для этого предстояло действовать в сторону 
Змигруд Новы. 

В ночь на 12 сентября кавалеристы начали движение на юг. Они продолжали его 
также весь следующий день и ночь. Но сразу же начало сказываться отсутствие 
хороших дорог. 

Вследствие этого корпус не смог провести за собой артиллерию, танки, самоходные 
установки и обозы. Даже 45-мм пушек, 82-мм минометов и боезапаса к ним удалось 
взять ограниченное количество. 

Этот серьезный недостаток, казалось, мог компенсироваться внезапностью 
наступления корпуса. Но она содействовала его успеху лишь вначале. Так, в 
первые же два дня корпус проник на глубину до 18 км и вышел на чехословацкую 
границу. Затем вновь начались осложнения. На этот раз они явились следствием 
неудачно сложившихся действий танковых и стрелковых войск. 

25-й танковый корпус, имевший всего лишь 27 танков, утром 12 сентября перешел в 
наступление на Змигруд Новы через Лысу Гуру. Но к тому времени там уже 
сосредоточилась 1-я танковая дивизия противника, изготовившаяся к контратаке 
вдоль шоссе. Наши танки сорвали задуманный врагом удар по правому флангу армии. 
Ни в тот, ни на следующий день ни на одном участке фронта противнику не удалось 
добиться успеха. Все его атаки были отражены артиллерией и 25-м танковым 
корпусом. 

Но и последний не смог продвинуться вперед. Напряженность боев здесь, на 
направлении нашего главного удара, нараставшая с самого начала операции, 14 
сентября достигла кульминационной точки. В этот день по участку, где в прорыв 
вошел 1-й гвардейский кавалерийский корпус, вражеское командование нанесло 
двухсторонний удар на Глойсце: силами 1-й танковой дивизии с пехотой со стороны 
Змигруд Новы и силами 8-й танковой дивизии с пехотой со стороны Ивли. 

Им удалось несколько потеснить малочисленный 25-й танковый корпус и подоспевшую 
121-ю стрелковую дивизию, переброшенную из 67-го стрелкового корпуса после 
взятия Кросно, но еще не закрепившуюся здесь. В результате противник закрыл 
ранее образовавшуюся брешь и отрезал коммуникации, связывавшие 1-й гвардейский 
кавалерийский корпус с главными силами армии. Обстановка на направлении 
главного удара 38-й армии осложнилась. На первый взгляд могло даже показаться, 
что операция застопорилась и что наступающие выдохлись. 

В самом деле, ведь все войска армии втянулись в затяжные бои, фронт наступления 
растянулся. Ударная группировка была ослаблена также переброской части ее сил 
для обеспечения правого фланга. Туда в конечном итоге было направлено до 50% 
сил и средств армии. 

Но противник продолжал непрерывно перебрасывать резервы в полосу действий нашей 
армии. К рассматриваемому времени здесь были уже сосредоточены вновь прибывшие 
из района Радомысль (Польша) главные силы 359-й пехотной дивизии и