Чехословацкого армейского корпусов генералов Аникушкина и Кратохвила руководить 
войсками. Поэтому в ночь на 10 сентября приказами командующего фронтом И. С. 
Конева они были отстранены от командования. Командиром 25-го танкового корпуса 
был назначен полковник В. Г. Петровский, 1-го Чехословацкого армейского корпуса 
- генерал Л. Свобода. 

В связи с этим вспоминается мне ночь на 10 сентября, Мы с И. С. Коневым стояли 
у карты боевых действий армии. Когда я доложил об обстановке, он спросил, 
каково мое мнение о кандидатуре генерала Л. Свободы на должность командира 1-го 
Чехословацкого армейского корпуса. Вопрос был вызван тем, что командующий 
фронтом еще мало знал его. 

Мне же ответить было легко. Я помнил умелые и продуманные действия Л. Свободы в 
качестве командира отдельного батальона в боевых действиях в марте 1943 г. под 
Харьковом. Хорошо знал и о том, что он успешно руководил бригадой при 
освобождении Киева, а затем в районе Белой Церкви. Высокие награды Советского 
правительства, которыми был отмечен генерал Л. Свобода, также подтверждали, что 
он полностью заслуживает назначения на должность командира корпуса. 

Иван Степанович выслушал, задумался ненадолго. И тут же попросил срочно 
соединить его по телефону с Верховным Главнокомандующим, Когда И. В. Сталин 
ответил, командующий фронтом доложил мотивы назначения генерала Л. Свободы 
командиром корпуса. Верховный одобрил это решение. 

И немедленно был издан следующий приказ: 

"1. Командира 1 чак бригадного генерала Кратохвила, как не справившегося с 
командованием корпусом, не умеющего организовать бой и твердо руководить 
войсками, освободить от занимаемой должности и отправить в распоряжение Ставки 
ВГК. В командование корпусом с 6.00 10.9.1944 г. вступить командиру 1 чех. 
бригады - бригадному генералу Свободе. 

2. Командиру корпуса генералу Свободе приказываю навести порядок в корпусе, 
взять твердо управление войсками корпуса в руки и решительно выполнить боевую 
задачу. 

3. Исполнение донести. 

Конев. 

2.15 10.9.1944 г."{266} 

Генерал Людвик Свобода, впоследствии выдающийся государственный и военный 
деятель, президент Чехословацкой Социалистической Республики, показал высокие 
способности и на посту командира корпуса. 

V 

В ходе двухдневных боев войска 38-й армии не смогли прорвать тактическую зону 
обороны, уничтожить противостоящие войска и развить стремительное наступление к 
перевалам Карпат. Экстренной переброской войск с других участков фронта врагу 
ценой больших усилий и жертв удалось затормозить продвижение нашей армии. Мы не 
перерезали дорогу Ясло-Змигруд Новы-Дукля, и ближайшая цель вражеского 
командования теперь заключалась в том, чтобы не допустить к ней советские и 
чехословацкие войска. Ибо это шоссе служило единственной рокадной коммуникацией,
 связывавшей фланговые группировки 1-й танковой армии противника, и являлось 
единственным и наиболее удобным путем для маневра и снабжения войск всем 
необходимым. 

Тот факт, что для гитлеровцев потеря шоссе означала бы резкое ухудшение их 
положения и что для нас перехват его стал бы выигрышем, предопределил характер 
сражения на подступах к нему. Подступы, да и само шоссе стали ареной 
ожесточенных и кровопролитных боев. 

Ввиду изменившегося соотношения сил я вынужден был отказаться от постановки 
глубоких задач на 10 сентября, определив их на глубину 4-8 км. 52-му, 101-му и 
1-му Чехословацкому корпусам было приказано овладеть в тот день рубежом шоссе, 
а 67-му стрелковому корпусу - г. Кросно. Не ставя 1-му гвардейскому 
кавалерийскому и 25-му танковому корпусам задачу прорыва в глубину вражеской 
обороны, я потребовал от них наступать вместе со стрелковыми войсками. 

Такое решение диктовалось усилившейся угрозой на нашем правом фланге. Туда, как 
мы уже знали, командование 1-й танковой армии противника перебросило из 
Словакии части 78-й пехотной дивизии и армейский штурмовой полк, а из полосы 
60-й армии - 544-ю пехотную дивизию. Оттуда и исходила теперь угроза срыва 
нашей наступательной операции. 

Командующий фронтом утвердил мое решение. В связи с усилением вражеской 
группировки и ее возросшим сопротивлением он приказал перебросить из своего 
резерва 4-й гвардейский танковый корпус генерал-лейтенанта П. П. Полубоярова на