гитлеровских вояк. 

Фашистское командование не могло не видеть тщетность усилий сорвать наступление 
советских войск. Надежда на организацию сопротивления в пределах тактической 
зоны обороны провалилась. Связь между частями была нарушена, управление 
парализовано, а наши танковые армии вели бои уже на ближних подступах к Львову. 


Началось преследование немецко-фашистских войск, в результате которого остатки 
немецкой 4-й танковой армии были отброшены за Вислу южнее Варшавы, а 1-й 
танковой армии, противостоявшей нашей 38-й армии, прижаты к Карпатам. 
Фашистское командование охватила растерянность. "Никто не знал, - писал 
впоследствии бывший гитлеровский генерал Меллентин, находившийся в числе 
бегущих на запад фашистов, - где закончится это ужасное отступление"{256}. 

Наша 38-я армия, отразив за прошедшую неделю свыше 70 контратак пехоты с 
танками и перемолов вражеские резервы, также перешла к решительному 
преследованию противника. 

Теперь мы вели боевые действия в тех районах, где 28 лот назад, 4 июля-13 
августа 1916 г., во время первой мировой войны, осуществляли наступательную 
операцию русские войска под командованием генерала от кавалерии Алексея 
Алексеевича Брусилова. И я невольно перебирал в памяти все, что знал об этой 
славной странице нашей истории. 

Поражали масштабы брусиловского наступления: оно завершилось разгромом четырех 
австрийских армий в полосе между Полесьем и Днестром. В итоге операции войск 
Юго-Западного фронта австрийская армия потеряла свыше 1 млн. убитыми и ранеными,
 450 тыс. пленными, 581 орудие и около 1800 пулеметов. 

Тогда впервые в позиционной войне была осуществлена наступательная операция 
крупного масштаба с одновременным прорывом фронта на пяти направлениях. Она 
выявила новые черты русского военного искусства: тщательность подготовки 
наступления на широком фронте, продуманное использование артиллерии и авиации, 
внезапность удара на нескольких направлениях в одно и то же время, развитие 
прорыва в оперативной глубине, умелую борьбу с вражескими резервами. 

Из истории мы знаем: русские солдаты и офицеры проявили в этой операции высокое 
боевое мастерство и геройство, а артиллеристы - высокое искусство стрельбы. И 
было радостно сознавать, что их немеркнущий подвиг ныне продолжили достойные 
наследники славы русского оружия - победоносные войска Красной Армии. 

Мощными ударами одновременно на всем громадном советско-германском фронте они 
громили многомиллионную армию врага, завершая в эти дни изгнание захватчиков с 
родной земли и неся освобождение порабощенным фашизмом народам Европы. Все 
известные до тех пор из истории войн наступательные операции превзошло по своим 
масштабам и результатам летне-осеннее наступление Красной Армии. 

В дни, о которых здесь рассказывается, оно еще только развертывалось, принимая 
с каждым днем все больший масштаб. 11 июля войска Красной Армии завершили 
уничтожение окруженной восточное Минска крупной вражеской группировки, 13 июля 
освободили столицу Советской Литвы - Вильнюс, 16 июля вступили в Гродно, 17-20 
июля силами 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов пересекли 
государственную границу с Польшей. 

Под натиском Красной Армии разбитые войска противника отступали по всему фронту.
 Смертельно раненный враг уползал в свою берлогу, тщетно надеясь там найти 
спасение. 

Вместе со всеми войсками фронта успешно преследовала противника 38-я армия. 
Сосредоточив на правом фланге усилия четырех стрелковых дивизий 101-го 
стрелкового корпуса и артиллерийско-минометных средств усиления, мы форсировали 
р. Золотая Липа и продолжали продвигаться вперед. За ними уступом слева 
наступал 67-й стрелковый корпус. 

Несколько замедлилось наступление лишь в центре, в полосе 121-й стрелковой 
дивизии генерала И. И. Ладыгина. Когда она, преодолевая сопротивление вражеских 
арьергардов, начала отставать от своих правофланговых соседей, я вынужден был 
выехать на ее участок. 

Со мной отправился и член Военного совета армии генерал А. А. Епишев. Так было 
всегда. Туда, где трудно, мы ехали вместе, и совет, помощь Алексея Алексеевича 
неизменно способствовали успешному решению многих сложных задач. Делили мы с 
ним и радость побед, и превратности войны, не раз чудом избегали опасности. В 
эту поездку А. А. Епишеву не удалось ее избежать. 

Рано утром 22 июля мы с Алексеем Алексеевичем приехали к командиру 67-го 
стрелкового корпуса генералу И. С. Шмыго, а оттуда вместе с ним прибыли в 121-ю 
стрелковую дивизию. Наблюдательный пункт генерала Ладыгина находился на 
западной окраине населенного пункта Нестюки, только что отбитой у противника.