главный удар в летне-осенней кампании 1944 г. Красная Армия нанесет на 
юго-западном направлении, между Припятью и Черным морем. Поэтому там, на 
львовском и бухарестском направлениях, гитлеровское командование и 
сосредоточило свои главные силы - 45 % - лехотных и 73% танковых и 
моторизованных дивизий{240}. 

Начальник штаба верховного главнокомандования фашистской Германии 
генерал-фельдмаршал Кейтель, оценивая стратегическую обстановку, говорил в мае 
1944 г. на совещании командующих армиями Восточного фронта: "На Восточном 
фронте положение стабилизировалось. Можно быть спокойным, так как русские не 
скоро могут начать наступление. Исходя из данных перегруппировки сил противника 
и общего военного и политического положения, надо считать, что русские, 
вероятно, свои главные силы сконцентрируют на южном участке фронта. Они теперь 
не в состоянии одновременно вести бои на нескольких главных направлениях...
"{241} 

Эту оценку подтвердил позднее на Нюрнбергском процессе возглавлявший штаб 
оперативного руководства Иодль: "Мы предполагали, что удар со стороны русских 
последует на южном участке, а именно в направлении румынской нефти, поэтому 
основное количество танковых дивизий и было сосредоточено нами в районе южных 
групп армий..."{242} 

Что касается белорусского направления, где в действительности готовился главный 
удар Красной Армии, то здесь обстановка не внушала противнику опасений. В 
трофейном "Бюллетене оценок положения противника на Восточном фронте" от 13 
июня 1944 г. заявлялось, что готовящиеся наступательные действия советских 
войск "...против группы армий... "Центр" имеют цель ввести в заблуждение 
германское командование относительно направления главного удара и оттянуть 
резервы из района между Карпатами и Ковелем..."{243} Вот почему 21 из имевшихся 
на 1 июня на советско-германском фронте 30 танковых и моторизованных дивизий 
противника была сосредоточена в группах армий "Северная Украина" и "Южная 
Украина". Южнее Припяти находились три из четырех танковых и моторизованных 
дивизий, имевшихся в резерве главного командования сухопутных войск (ОКХ). 

Напомню, что в войну и до войны имели место просчеты и с нашей стороны. Так, мы 
предполагали, что в случае нападения на нашу страну немецко-фашистские войска 
нанесут главный удар на киевском направлении. Там и создавалась нами основная 
группировка войск. Между тем враг нанес главный удар на московском 
стратегическом направлении. 

Но просчет просчету рознь. Во-первых, ошибка в оценке намерений тогда еще 
потенциального противника была допущена до начала войны. Во-вторых, мы 
располагали временем и возможностями для исправления просчета. Вражеское же 
командование допустило большой просчет на исходе третьего года войны, не имея 
ни времени, ни возможностей для исправления ошибки. В результате были сорваны 
гитлеровские планы затяжки войны. 

Советское командование, со своей стороны, немало сделало для того, чтобы ввести 
противника в заблуждение. После весенних операций 1944 г. все шесть танковых 
армий, т. е. наиболее мощные подвижные объединения, были оставлены в районе 
южнее р. Припять. Лишь 5-я гвардейская танковая армия в последних числах мая 
была переброшена в район западнее Смоленска. 

Причем противник не заметил ее передислокации, осуществлявшейся одновременно с 
ложным сосредоточением войск северо-восточнее Кишинева. 

В Красной Армии имелись не только танковые армии, но и отдельные танковые и 
механизированные корпуса. Часть из них была в первую очередь доукомплектована 
личным составом и боевой техникой и сосредоточена на белорусском направлении. 

Последнее относится также к общевойсковым армиям, которые тогда или 
впоследствии вошли в состав Белорусских фронтов. Так было, например, с 28-й 
армией. В конце марта 1944 г., после освобождения г. Николаева, она была 
выведена из состава 3-го Украинского фронта в резерв Ставки ВГК, в кратчайший 
срок доукомплектована и к началу Белорусской операции находилась уже в районе 
Бобруйска в составе 1-го Белорусского фронта. В район Смоленска были 
переброшены после уничтожения крымской группировки противника 2-я гвардейская и 
51-я армии, также предварительно доукомплектованные. 

Таким образом, упустив подготовку Белорусских фронтов к наступлению, противник 
пристально следил за советскими войсками южнее Припяти. В этом заключалась 
основная причина того, что последовавшее в июле наступление 1-го Украинского 
фронта не явилось неожиданностью для врага. 

Как нам стало известно уже в ходе наступления, 16 июля, Гитлер, за несколько 
дней до того издал специальный приказ противостоявшим 1-му Украинскому фронту 
войскам группы армий "Северная Украина", заявив, что "противник в настоящее 
время готов к наступлению, в связи с чем предстоят тяжелые боевые дни". "Фюрер" 
требовал любой ценой удержать позиции. Любопытно, что при этом он писал в том 
же приказе: "Дивизия, которая в случае прорыва русских не предпримет