- Хорошая должность быть солдатом, - говорил бойцам агитатор сержант В. 
Свиридов. - Мы вернули советским людям свет, избавили человечество от 
фашистского мрака, спасли миллионы жизней от гитлеровских душегубов. 

На войне наши люди научились понимать, что такое жизнь и свобода. Мне довелось 
слышать беседу старшего сержанта Петра Букова, бывалого фронтовика, который 
воевал против немцев еще в первую мировую войну. В годы Отечественной войны он 
прошел путь от Сталинграда до Берлина. В боях у Шпрее Буков с группой солдат 
обошел немецкий заслон и внезапной атакой смял его, захватив пулемет и трех 
пленных. На подступах к Берлину старшего сержанта ранило, но он не покинул 
передовой. 

- Сил у меня еще хватит, а душа зовет в бой, - заявил отважный сибиряк. 

Петр Буков с любовью говорил товарищам о великой нашей Родине, о ее несметных 
богатствах, о замечательных людях Страны Советов. 

- Все у нас прочное, надежное, крепкое. Наше дерево руками не обхватишь и не 
согнешь! И люди такие! А какие поля у нас. какие богатства! И все наше. 
Народного достояния, великих завоеваний революции и социализма, нашей свободы 
никому и никогда у нас не отнять. Это мы доказали в боях, победно прошагав от 
Сталинграда до Берлина. 

Хорошее, праздничное настроение придавали и веселые, принарядившиеся 
девчата-регулировщицы. По-хозяйски заняв места на перекрестках улиц у дорожных 
указателей, они с какой-то подчеркнутой лихостью орудовали флажками, указывая 
путь нашим танкам, самоходкам, тягачам с орудиями, автомашинам. 

От руководства 1-го Белорусского фронта, занимавшегося переговорами с немецким 
командованием, нам стало известно, что в 18 часов 1 мая 1945 года был получен 
ответ германского правительства, отказавшегося объявить о своей полной и 
безоговорочной капитуляции. В результате Ставка приказала нам продолжать штурм 
Берлина. Все было заранее подготовлено, и в 18 часов 30 минут войска двух 
фронтов, действовавших в Берлине, произвели мощный артиллерийский налет по 
окруженным группировкам врага. А затем они с новой силой развернули штурм 
неприятельских укреплений. 

Решительный штурм советскими армиями вражеских котлов вынудил гитлеровцев снова 
выслать парламентеров. На этот раз для переговоров прибыл командующий обороной 
Берлина генерал артиллерии Вейдлинг. В конце концов он согласился на 
безоговорочную капитуляцию и отдал следующий приказ: 

"30.4.45 г. фюрер покончил жизнь самоубийством и нас, присягнувших ему на 
верность, оставил одних. 

Согласно приказу фюрера вы должны продолжать борьбу за Берлин, несмотря на 
недостаток в тяжелом оружии и боеприпасах, несмотря на общее положение, которое 
делает борьбу явно бессмысленной. Каждый час борьбы увеличивает ужасные 
страдания гражданского населения Берлина и наших раненых. 

Каждый, кто падет в борьбе за Берлин, принесет напрасную жертву. 

По согласованию с верховным командованием советских войск требую немедленного 
прекращения борьбы. 

Вейдлинг, генерал артиллерии и командующий обороной Берлина"{145}. 

2 мая 1945 года, когда сопротивление гитлеровцев в столице Германии было 
сломлено, войска 1-го Украинского фронта в районе Берлина взяли в плен 34 
тысячи немецких солдат, офицеров и генералов. 

Помню, мы с членом Военного совета 3-й гвардейской танковой армии С. И. 
Мельниковым увидели на одной из улиц Берлина такую картину. Прокопченный и 
измазанный танкист, сверкая белозубой улыбкой, весело разъяснял выбравшимся из 
подземелья крупным нацистским чинам в мундирах и при орденах, что именно он, 
советский лейтенант, берет их в плен и что прибытия советских военачальников не 
стоит ждать. 

- У меня, герры генералы, - с гордостью произнес танкист, - полномочия огромные,
 и капитуляцию вашу я готов принять. Меня на это уполномочила мать-Родина! - 
Затем молодой лейтенант с усмешкой добавил: - А командарму с вами заниматься 
некогда. Вас, пленных, много, а он один. 

Мы с генералом С. И. Мельниковым подошли к этой группе, от души посмеялись над 
забавной историей и одобрили действия советского лейтенанта хорошо понятным 
немцам словом "гут". С нами как раз был переводчик, и мы через него подтвердили 
полномочия гвардейца-танкиста, предложив без промедления и проволочки выполнить 
условия капитуляции. Гитлеровские генералы и полковники горестно повздыхали, 
помялись и вызвали из подземелья остальных своих коллег, чтобы организованно 
сдать оружие.