1-го Белорусского фронта, 3-я гвардейская, 28-я и отдельные соединения 13-й 
армии, части 4-й гвардейской танковой армии и славные летчики 2-й воздушной 
армии 1-го Украинского фронта. 

На некоторых участках гитлеровцам ценой огромных потерь удавалось вырваться из 
котла, но их перехватывали снова и, поскольку они не сдавались, беспощадно 
уничтожали. В этих завершающих боях ненависть к фашистам проявлялась с еще 
большей силой. Призыв Коммунистической партии "Смерть немецким оккупантам!" 
действовал до конца войны, до полной капитуляции врага. 

Ожесточенные бои разгорелись в районе Барута, где противник на какое-то время 
перерезал основную дорогу на Берлин. Здесь героически сражались части 50-й 
гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора А. С. Владычанского и 54-й 
гвардейской стрелковой дивизии генерала М. М. Данилова. 

96-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора С. Н. Кузнецова вступила в 
бой с ходу после форсированного ночного марша. Особенно решительно громил врага 
ее 293-й полк, возглавляемый полковником А. А. Свиридовым. Дерзко атаковав 
превосходящие силы противника, он отбросил гитлеровцев за автостраду и 
обеспечил свободу передвижения по ней. В течение нескольких дней полк сражался 
с частями противника, прорывавшимися на запад, отразил 23 вражеские контратаки. 
Гвардии полковник А. А. Свиридов в течение двух суток почти не смыкал глаз. За 
эти два дня руководимые им подразделения уничтожили 1850 гитлеровцев и взяли в 
плен 1720 вражеских солдат и офицеров. Александру Андреевичу Свиридову было 
присвоено звание Героя Советского Союза. 

Так же отважно сражались и другие части и соединения правого крыла фронта, 
отбивавшие натиск прорывавшихся на запад гитлеровцев. Временами дело доходило 
до рукопашных схваток. Некоторые части вынуждены были переходить от наступления 
к обороне. 

Сложная, подчас противоречивая боевая обстановка заставляла нас менять и формы 
политработы. Порой вместо призыва "Вперед, на Берлин!", отражавшего главную 
задачу операции, выдвигались ближайшие задачи - удержать те или иные важные 
коммуникации или населенные пункты, отразить контрудар фашистских танков, не 
дать противнику возможности отрезать наши войска, ведшие бои в Берлине. 

Все члены Военного совета во главе с Коневым выехали в войска, сражающиеся на 
правом фланге, чтобы оперативно влиять на ход и исход боевых действий. 
Начальник тыла фронта генерал Н. П. Анисимов и некоторые другие руководящие 
работники занимались обеспечением войск, сражавшихся в Берлине, горючим и 
боеприпасами. Порой личному составу наших тыловых частей приходилось с боем 
освобождать дороги, чтобы доставить воинские грузы по назначению. 

Политуправление фронта направило свои главные силы, а также большое количество 
резервных политработников в 3-ю гвардейскую, 13-ю и 28-ю общевойсковые армии, в 
3-ю и 4-ю гвардейские танковые армии. Политработа еще более укрепляла моральный 
дух воинов, повышала их стойкость, помогала успешно выполнить боевые задачи. 

Активно велась и пропаганда на войска противника. В конце апреля 1945 года 
только на участке 28-й армии под влиянием наших передач к нам перешло 26 групп 
немецких солдат и офицеров, насчитывавших в общей сложности 387 человек. 

Только за последнюю неделю апреля 1945 года политработники армии направили в 
окруженную группировку противника 263 антифашистски настроенных военнопленных. 
Почти все они благополучно вернулись обратно и привели с собой 4151 немецкого 
солдата и офицера, распространив в частях противника несколько тысяч советских 
листовок на немецком языке{141}. 

За время Берлинской операции политуправлением фронта и политотделами армий были 
подготовлены, а затем сброшены советскими самолетами над территорией, занятой 
противником, 1 миллион 600 тысяч различных листовок{142}. На завершающем этапе 
Великой Отечественной войны, когда удары Красной Армии стали особенно 
чувствительными, а бои развернулись в самом Берлине, наши листовки производили 
довольно сильное впечатление на солдат противника. Основная масса немцев 
отчетливо сознавала, что дни фашистского режима сочтены и вооруженное 
сопротивление стало бессмысленным. Немецкие солдаты и офицеры сдавались в плен 
сотнями и даже тысячами. Порой групповая сдача в плен происходила после 
неудачных попыток прорыва, стоивших противнику огромных потерь. Во всех случаях 
наши листовки и устные передачи были как бы дополнительным толчком, побуждавшим 
солдат и офицеров противника преодолеть боязнь плена. 

Так, 300 военнослужащих 35-го немецкого артполка сдались в плен по инициативе 
командира 9-й батарей, который в ночь на 27 апреля 1945 года выслал к нам 
парламентеров, чтобы договориться об условиях капитуляции. Утром 27 апреля 300 
вражеских солдат и офицеров с белым флагом явились к нашим позициям и 
организованно сдались в плен вместе с исправным оружием и боевой техникой. 

В тот же день на нашу сторону перешли 350 немецких солдат и офицеров 89, 90 и 
91-го полков 35-й немецкой полицейской дивизии и обозники 22-го танкового полка