Еще несколько слов о себе


После публикации в журнале второй части повести я получил много писем, в 
которых читатели просят меня подробнее рассказать о себе. Велик соблазн. Но это 
была бы уже другая книга. Надеюсь, когда-нибудь я к ней подойду, в этой же 
повести, как было задумано и обещано, я буду писать о жизни и деятельности 
Ивана Ефимовича Петрова, а о моей жизни, только когда она соприкасалась так или 
иначе с жизнью Петрова.

Перед началом Белорусской операции как раз и произошел один из таких случаев, о 
нем я и расскажу в этой главе, осветив подробнее некоторые обстоятельства, 
чтобы было понятно, почему и как возникло это наше «соприкосновение».

В 1942 году попал я на Калининский фронт, побывал в опасных переделках. Вел 
себя в боях так, что был замечен и отмечен командованием. Отмечен не орденом, 
не медалью, штрафников правительственными наградами не награждали; первая и 
последняя и самая высокая их награда – это возвращение имени обыкновенного, 
честного, чистого перед Родиной человека. Такое имя обычно люди носят, даже не 
подозревая, как оно высоко. Оно для них естественно, как воздух или солнце. А 
кое-кому приходится получать его с большим трудом – штрафник должен заслужить 
это имя, искупить свою вину кровью, то есть быть раненным или убитым в бою. В 
порядке исключения допускалось освобождать из штрафной роты за особое отличие в 
боях. Это случалось редко, почти все штрафники получали освобождение по главной 
причине – ранению или смерти. Я и еще несколько человек, каким-то чудом не 
убитых и не получивших ранение ни в ходе атаки, ни в рукопашной, освобождению 
не подлежали. Нас зачислили в другую, вновь прибывшую, штрафную роту. В ней я, 
побывав снова в нескольких рукопашных, опять остался жив и не ранен. После этих 
боев я и был отмечен командованием, получив свою первую награду – маленький 
квадратный листок бумаги, который до сих пор храню вместе с орденами. Вот этот 
бесценный и памятный для меня документ:



«СПРАВКА О СНЯТИИ СУДИМОСТИ

Настоящая справка выдана красноармейцу Карпову Владимиру Васильевичу в том, что 
в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 декабря 1941 
года, постановлением Военного совета Калининского фронта от 20 февраля 1943 г. 
за № 016 за проявленное им отличие в боях с немецкими захватчиками судимость по 
приговору Военного Трибунала Средне-Азиатского Военного округа, которым он был 
28.04.41 г. по ст. 66—10 часть 1 Узб. УК (по УК РСФСР – ст. 58—10 часть 1. – В. 
К.) осужден к лишению свободы на 5 лет, с него снята.

20 февраля 1943 г.

Секретарь Военного совета Калининского фронта – подпись

Печать: Военный Трибунал Калининского фронта».


Став полноправным красноармейцем, я был зачислен в 629-й полк 134-й дивизии, 
которой была придана штрафная рота. В беседе с прибывшим пополнением командир 
полка подполковник Алексей Кириллович Кортунов обратил на меня внимание. Узнав, 
что я бывший боксер, он сказал:

– Ну, тебе прямая дорога в разведку!

Здесь мне хочется сделать отступление и сказать, что Алексей Кириллович 
Кортунов, с которым меня столкнула судьба, был замечательной личностью, о нем 
надо бы написать отдельную книгу.

Одаренный инженер, Кортунов до войны жил и работал в Москве. Военного 
образования он не имел. С началом войны был призван и назначен на должность 
дивизионного инженера 134-й стрелковой дивизии. В ходе тяжелых боев на 
Калининском фронте части несли большие потери. Однажды в 629-м стрелковом полку 
погибло все командование. Заменять было некем. Командир дивизии полковник Е. В. 
Добровольский послал в полк находившегося рядом с ним на НП дивизионного 
инженера. Напутствовал: «Собери там все, что можно, продержись до вечера». 
Кортунов, от природы человек волевой, прекрасный организатор, сплотил бойцов. 
Полк отбил атаки врага, продержался до вечера и весь следующий день. Комдив 
подбадривал: «Молодец, Кортунов, продержись еще денек, пока подберем командира».
 Кортунов продержался неделю и больше. Когда в таких горячих боях человек умело 
прокомандовал полком почти месяц, надо ли его заменять? Так и оставили Алексея 
Кирилловича командиром полка. Он не раз отличался в боях, за что был отмечен 
командованием. Я помню, как его однажды повысили, назначив замкомдивом. Он 
пробыл на этой должности недолго. Очень скоро запросился назад: «С полком я 
вроде бы справляюсь, а выше не могу». Ему разрешили вернуться в родной полк. И