Резервом у Ботылева и Райкунова были бойцы, раненные по три-четыре раза, – 
отлежавшись, передохнув, они снова и снова возвращались в строй, некоторых по 
их просьбе выносили, чтобы они могли вести огонь. Известного снайпера Рубахо – 
у него были перебиты обе ноги – переносили на плащ-накидке от окна к окну, и он,
 будучи несколько раз раненным, уничтожил 70 гитлеровцев.

И вот наконец с этими и другими группами соединились наши наступающие части. 
Петров, услыхав от Владимирского подробности о мужестве десантников, сказал:

– Никогда не было и нет моряков, равных по героизму нашим советским!

Западная и восточная группы войск Леселидзе упорно продвигались навстречу друг 
другу. Сдерживать их противнику больше было нечем. Понимая, что грозит 
окружение, гитлеровцы стали спешно отводить части из города.

– Бегут! – радостно доложил Петрову на рассвете —командующий 4-й воздушной 
армией Вершинин. – Мои летчики хорошо видят – бегут!

– Ну дайте им в хвост и в гриву, Константин Андреевич.

– Дадим, товарищ командующий, за все дадим!

И действительно, летчики поработали на завершающем этапе на славу, нанеся 
огромные потери врагу.

16 сентября Новороссийск встретил утро снова свободным городом. Пять суток 
длилась операция по его освобождению, наверное, ни в какой другой операции не 
было так много рукопашных схваток; бились за каждую стену, за каждый угол и 
развалину дома. Со взятием Новороссийска «Голубая линия» была надломлена.

Позднее Новороссийску было присвоено звание города-героя – это был уже третий 
город, удостоенный такого высокого звания, в полководческой аттестации генерала 
Ивана Ефимовича Петрова.

Высокие правительственные награды получили все генералы, руководившие вместе с 
Петровым этой операцией. Сам Петров не был награжден. Верховный, видимо, ждал, 
пока будет выполнено указание Ставки о разгроме 17-й армии гитлеровцев и 
освобождении Таманского полуострова.

Военная наука отмечает наиболее характерные для Новороссийской операции черты: 
смелый и решительный замысел комбинированного наступления сухопутных войск и 
флота, хорошее планирование и тщательная организация, четкое взаимодействие 
всех родов войск, флота и авиации. Залогом успеха были героические действия 
личного состава армии и флота, воинское мастерство бойцов, командиров и 
политработников, их высокий боевой дух и самоотверженность, крепкая боевая 
дружба армейцев и моряков, перерастающая в настоящее братство. И все это, 
естественно, явилось не само собой, а было создано благодаря умелому 
руководству со стороны Военного совета и командования Северо-Кавказского фронта 
и Черноморского флота.

Еще шли бои, но Петров конечно же не мог усидеть на НП, он отправился в 
освобожденный город. Контр-адмирал Холостяков так рассказывает о первом деле, 
которое совершил командующий, ступив на горячую после боя землю:



«Мы не успели еще осмотреться в порту, когда Л. А. Владимирского и меня 
потребовал к себе генерал-полковник И. Е. Петров…

– Ну так кого из ваших орлов представлять к званию Героя? – сразу спросил 
командующий фронтом…

Л. А. Владимирский предоставил мне первому назвать достойных. Подумав немного, 
я начал:

– Капитан-лейтенант Ботылев, капитан-лейтенант Райкунов (это звание ему было 
присвоено Владимирским за десять минут до встречи с командующим фронтом. – В. К.
), капитан-лейтенант Африканов, капитан-лейтенант Сипягин.

– Пока будет, – улыбнулся Иван Ефимович.

Л. А. Владимирский согласился с названными кандидатурами. Объяснять И. Е. 
Петрову, кто эти офицеры и чем отличились, не требовалось: очень памятливый на 
людей, он уже знал всех четверых».


Это высокое звание было присвоено также подполковникам И. В. Пискареву и С. Н. 
Каданчику (посмертно), майору А. И. Леженину, младшему лейтенанту В. А. 
Михайлову и старшине 1-й статьи, снайперу Ф. Я. Рубахо.